Катин всегда благополучно выкарабкивался из многочисленных дыр многочисленных лун, но теперь он стоял, прикрыв глаза, а в нижней части живота у него медленно сжималось солнце.
«Это был уже
«Это начало миллиона путешествий», — мелькнуло в голове у Катина. — «Впрочем, можно ли назвать их полет путешествием, если они будут передвигаться не пешком».
— Мы должны добраться до огненного края взорвавшегося солнца. Вся нова — это стремительно расширяющееся скрученное пространство. Мы должны добраться до края этого хаоса и принести пригоршню пламени. И постараться не зевать. Там, куда мы пойдем, законов не существует.
— Какие законы вы имеете в виду? — спросил Катин. — Законы человеческие, или законы природы?
Фон Рей помедлил.
— И те, и другие.
Мышонок потянул кожаный ремень, идущий через плечо и уложил сиринкс в футляр.
— Это гонки, — сказал фон Рей. — Повторяю еще раз. Принс и Руби Ред — наши противники. Человеческих законов, с помощью которых я мог бы их придержать, не существует. Тем более, когда мы будем возле новы.
Мышонок тряхнул головой, откидывая упавшие на глаза волосы.
— Путешествие будет рискованным, а, капитан? — мускулы его круглого лица дернулись, задрожали и застыли в усмешке, сдерживая дрожь. Руки его внутри футляра потянулись к мозаике сиринса. — Настоящее рискованное путешествие. — Его глухой голос дрогнул. — Я могу играть про это путешествие. — Голос его опять дрогнул.
— Как это… Мы принесем пригоршню пламени, — начал Линчес.
— Полный груз, — уточнил капитан фон Рей… То есть семь тонн. Семь кусков, по тонне каждый.
Айдас возразил:
— Но нельзя же погрузить семь тонн огня…
— …так что же мы привезем, капитан, — закончил Линчес.
Экипаж ждал. Стоящие вокруг тоже ждали.
Фон Рей потер правое плечо.
— Иллирион, — сказал он. — И мы зачерпнем его прямо из солнца. — Рука опустилась. — Давайте сюда свои классификационные номера. Ну, а теперь я хочу вас увидеть в очередной раз только на «РУХЕ» за час до восхода.