— Эй, — крикнул им вслед Катин, — разве вы?.. Я хочу сказать, я об… — потом. — Ох.

Он положил руки на колени и задумался, глядя вслед близнецам, бредущим по коридору. Темная спина Айдаса была экраном, на котором сияли куски каких-то созвездий. Минуту спустя Катин поднял свой диктофон, щелкнул рубиновым переключателем и тихо стал говорить:

— Размышление номер двенадцать тысяч восемьсот десятое. Интеллигентность становится вещью чужеродной и доставляющей неудобства в… — он выключил диктофон. Моргая, он глядел вслед близнецам.

— Капитан?

Лок, стоящий на верхней ступеньке, уронил руку с дверной ручки и поглядел вниз.

Мышонок засунул большой палец в дыру на брюках и почесал бедро.

— Э… капитан? — он достал карту из футляра сиринкса. — Вот ваше солнце.

Рыжие брови поползли вверх.

В желтых глазах блеснули огоньки.

— Я, э, позаимствовал ее у Тай. Я — верну ее…

— Подымайся сюда, Мышонок.

— Да, сэр, — он зашагал по винтовой лестнице. Вода у краев бассейна была покрыта рябью. Его отражение поднималось вместе с ним, поблескивало на стене между филодендронами. Босая пятка и каблук ботинка выбивали синкопы.

Капитан открыл дверь и они вошли в его каюту.

Первой мыслью Мышонка было: его каюта не больше моей.

Второй: тут битком набито всего.

По сторонам от компьютера размещались проекционные экраны — на стенах, полу и потолке. И кроме этого — в каюте ничего личного, даже рисунков.

— Давай посмотрим эту карту, — Лок сел на свернувшиеся на койке кабели и стал рассматривать диораму.

Мышонок, которому не было предложено сесть на койку, отодвинул в сторону футляр с инструментом и сел на пол, скрестив ноги.

Неожиданно ноги Лока вытянулись, кулаки разжались, плечи дрогнули, мускулы лица напряглись. Спазм прошел и он снова выпрямился на койке. Он сделал глубокий вдох, туго натянувший шнуры на его кителе. — Садись сюда, — он похлопал по койке. Но Мышонок только подвинулся поближе к Локу, продолжая сидеть на полу.

Лок нагнулся и положил карту на пол.