— К Дим, Умершей Сестре, мы сейчас отправляемся, — объяснил Лок.

Тень и тень, тень и свет, через пристань шли близнецы. Можно было заметить удивление на лице Линчеса. Но только не у Айдаса.

— Но?.. — начал Себастьян. Ладонь Тай шевельнулась в его руке и он остановился.

Лок решил ответить на неоконченный вопрос:

— Собираем всех. Я то, чего ждал, получил. Да. Время сейчас идти.

Катин качнулся вперед и ухватился за кольца. Звон эхом отозвался в помещении, где нетрайдеры развешивали свои сети.

Лео засмеялся.

— Эй, Мышонок, в последнем баре твой длинный друг слишком много выпил, я думаю.

Катин удержал равновесие.

— Я не пьян, — он поднял голову и оглядел металлическую занавесь. — Мне надо выпить в два раза больше, чтобы быть пьяным.

— Забавно. А вот я пьян, — Мышонок раскрыл футляр. — Лео, ты хотел, чтобы я поиграл. Что ты хочешь увидеть?

— Что-нибудь, Мышонок. Что-нибудь, что любишь, сыграй.

Катин снова встряхнул сеть.

— От звезды к звезде, Мышонок, представь себе, гигантская паутина раскинулась во всей обитаемой галактике. Это зеркало, в котором отражается современная история. Понимаешь. Все так и есть. Это моя теория. Каждый индивидуум — узелок сети, а ее волокна между узелками — это культурные, экономические и психологические связи, сближающие одного человека с другим. Каждое историческое событие, — он погремел кольцами, — словно колыхание сети. Оно движется через всю сеть, растягивая пли сжимая культурные связи, объединяющие каждого человека с другими. Если событие катастрофично, связи рвутся. В сети на время появляется дыра. Де Эйлинг и Альвин-34 не сходятся только в том, где начинается сотрясение и как быстро оно распространяется. Но в основном их точки зрения совпадают, понимаешь? Я хочу схватить такую волну и поместить эту сеть в свою… в свой роман, Мышонок. Я хочу, чтобы он показал сеть целиком. Но я должен найти тут центральный сюжет, то великое событие, которое сотрясает историю и заставляет кольца отталкиваться и сверкать передо мной. Луна, Мышонок, вернуться к прекрасным скалам, совершенствовать свое искусство, созерцать передвижение колец и всей сети — вот чего я хочу, Мышонок. Но тогда я не найду сюжет!

Мышонок сидел на полу, шаря по днищу футляра в поисках пропавшей рукоятки управления.

— Почему ты не напишешь о себе?

— Прекрасная идея! Но кто бы стал читать такой роман? Ты?

Мышонок нашел рукоятку и приладил ее на место.

— Не думаю, чтобы я смог прочесть такую длинную вещь, как роман.