Лок снова рванул рукоятку.
Принс зажмурил глаза, отступил назад, вскрикнул.
Пальцы Лока рванули струны. Хотя звук был остронаправленным, по комнате, перекрывая крик, загрохотало эхо. Голова Лока под этим звуком ушла в плечи. Но он снова ударил по звуковой деке. И снова. С каждым падением его руки на инструмент, Принс отступал назад. Он наступил на ногу Себастьяна, но не упал. В разуме, еще частично свободном от ярости, появилась мысль, его среднее ухо уже
Руки Принса обхватили голову. Его настоящая рука задела парящую полочку. Статуэтка упала.
Взбешенный Лок с размаху ударил по пластине запаха.
Отвратительная вонь поползла в ноздри, защипала полость носа; так, что выступили слезы.
Принс, зашатавшись, закричал. Кулак в перчатке ударил по стеклянной панели. Она треснула от пола до потолка.
Лок шел за ним по пятам, почти ничего не видя сам.
Теперь Принс ударил по стеклу обоими кулаками, стекло брызнуло в стороны. Его куски полетели на пол и на камни.
—
Принс бросился наружу.
Жар охватил лицо Лока. Но он шагнул следом.
Принс, шатаясь и спотыкаясь, отступал к сиянию Золота. Лок осторожно спускался за ним по острым камням склона.
И ударил.
Свет хлестнул Принса. Он, видимо, сохранил часть своего зрения, потому что снова вцепился в свои глаза. Он упал на одно колено.
Лок пошатнулся. Плечо его задело горячий выступ. Он весь покрылся струйками пота, пот тек по лбу, задерживался на бровях, скатывался по шраму. Он сделал шесть шагов. И на каждом извлекал свет ярче Золота, звук громче грохотал чем лава, запах был резче запаха серных испарений, щипавших его глотку. Его ярость была настоящей и алой, ярче, чем Золото.
— Подоно… Дьявол… Отродье!
Принс упал в тот самый момент, когда его настиг Лок. Его голая рука отдернулась от раскаленного камня. Голова приподнялась. Руки и лицо его были в порезах от осколков стекла. Рот открывался и закрывался, как у рыбы. Слепые глаза моргали, закрывались и снова открывались.