- Да, Катюша. Мы снова дома.

- Как хорошо! Я стала совсем другая, я это чувствую. Я столько узнала. И еще крепче полюбила тебя!

- Правда?

- Правда!

- А как стрелять из пистолета, не забыла? – я рассмеялся.

- Нет! И охотно бы постреляла. Но тут ведь нельзя, правда?

- Да. Только в крайнем случае.

- Ладно, давай спать, милый. Завтра нас ждет работа, надо достраивать поселок, а тебе непременно понадобится еще кого-то исцелить, - лукаво улыбнулась она.

Мы снова долго ласкали друг друга перед тем, как  уснуть…

Кунья, как всегда, оказалась права – утром нас разбудил голос Азы:

- Вставай, Уоми! Нужна твоя помощь.

Я натянул одежду, прикрыл Кунью шкурой, и выглянул:

- Заходи, Аза. Что случилось?

- Заболел Ходжа. Он сильно кашляет, и изо рта у него идет кровь!

- Пошли скорее!

Хижину Ходжи восстановили, как и нашу, одной из первых, слепого сказителя любили и жалели – ведь он не мог сам себе построить хижину. Подойдя к дому Ходжи, мы вошли. Хозяин лежал на нарах, совсем без сил, с белым, до желтизны, лицом.

- Что с тобой, Ходжа?

- Помираю, Уоми! У меня когда-то уже было такое. Шла кровь изо рта, и я ослабел. Тогда меня вылечила моя мать, она была еще жива, а я еще видел. Она растирала мне грудь медвежьим жиром, и пить мне жир давала. С какими-то травами. Но мать давно умерла, видно, пора и мне за ней! Больше мне не петь о твоих подвигах…

- Что ты, Ходжа! Кто же будет петь песни и рассказывать людям сказки, если ты умрешь?

- Вот это мне и жалко, Уоми! Я не успел никого научить в Ку-Пио-Су…