- Я, как и Джим, полностью согласна с тем, что предложите вы. Разве мало того, что Купер меня убил, а ты вернул к жизни?

- А что насчет последнего эксперимента? Это не опасно?

- Думаю, что нет, - сказал Джим. – Будут интересные результаты. Мы снова разогреем лакколит, запустим вулкан и, возможно, вызовем взрыв, режимы будет нетрудно просчитать. Если даже не удастся взорвать таким образом весь остров, то вулкан, во всяком случае, мы разрушим. Пангея далеко, наши базы на островах тоже в другом полушарии, а цунами, даже если возникнет, никому не причинит особого вреда.

- Хорошо, вот и займитесь сегодня расчетами, а завтра приступим.

* * *

Вечером Костя дал добро, и наутро мы приступили. Все лишнее было загружено в катер, термоядерная установка переведена в защищенный режим, чтобы избежать взрыва при ее разрушении, а в Искин введена новая программа. Я на платформе отнес труп Купера и «уронил» его в кратер, а когда вернулся, и все было готово, Кунья взлетела. Мы запустили программу и стали ждать результата, данные в реальном времени уходили на Искин катера.

Примерно через полчаса последовала реакция – магма начала разогреваться, уровень ее в кратере повышался, весь остров трясся до основания. На этот раз никакого ограничения не было, температура в пещере быстро достигла шестидесяти градусов, все охлаждение было направлено на аппаратуру, и через час мы покинули пещеру.

Кунья приземлилась на берегу, мы загрузились в катер, и он взлетел. Кунья барражировала примерно в трех километрах над вершиной вулкана, мы все на всякий случай надели скафандры – не исключался вариант, что придется экстренно уходить через космос.

Магма достигла краев кратера и поползла вниз по склону. Температура в пещере по показаниям приборов приближалась к ста градусам, но Искин должен был работать не менее, чем до трехсот, а стены пещеры я предусмотрительно укрепил – она не разрушится, пока ее не зальет лава, или пока не произойдет взрыв. По склонам вулкана катились раскаленные камни, фронт лавового потока достиг уже середины конуса, весь остров был скрыт завесой дыма, а извержение все усиливалось.

Наконец, когда температура в пещере приблизилась к двумстам пятидесяти, наступила развязка. С оглушительным грохотом конус вулкана расселся пополам, над вершиной взлетел столб дыма и пара, а лава хлынула на побережье острова. Извержение стало неуправляемым, аппаратура прекратила работу, и Кунья начала стремительно набирать высоту, чтобы уйти от ударной волны. Несмотря на антигравы, нас вдавило в кресла, через несколько секунд небо почернело, засветились звезды, а внизу мы видели только бешено кипящую воронку на месте нашего острова.