Странно видеть, как те, кто пришел нападать, нападать не хотят. И однако: вот оно. Странно видеть отражение собственных отчаянья и беспомощности в чужих глазах — глазах тех, кто пришел убивать, но убивать почему-то не хочет. И по-прежнему ноль вариантов, позволяющих выжить всем.

Странно видеть, как растет напряжение и… падает агрессивность.

Падает?..

Так не бывает! Сбой системы?

Нет. Агрессивность падает. Напряженность растет. И растет смущение.

Они не хотят убивать. Это дает шанс: враг, который не хочет убивать, проиграл до начала боя. Они впервые почти не врут. Чем дальше — тем больше падает уровень агрессии. Если так будет идти и дальше и ничего не случится…

Случилось.

Ситуация близка к критической: наш капитан просит у капитана врагов винтовку «посмотреть». Вероятность взрыва 99 %. Переход в боевой режим…

Поправка: вероятность взрыва равна нулю, винтовка в руках у нашего капитана. Чужой ее отдал. Просто отдал. Сам. Растерян. А наш — посмотрел. И… отдал обратно. Нашего капитана можно понять: он не знает, что это враги. Но как понять чужого, который знает?

Недостаточно данных для анализа.

— Слово имениннику!

— Да-да-да! Просим-просим!..

Они не хотят нападать. Но нападут. Люди часто делают то, чего не хотят делать. Вот сейчас, когда наш капитан будет занят тостом. Они почти огорчены тем, что напасть придется. Но нападут. И не надо пытаться их понять — они враги, и этим сказано все. Остальное не важно.

И не важно, что их капитану почти так же паршиво, как было нашему, совсем недавно, за столом, на котором стояли чашки с остывшим чаем…

«Маша, когда они нападут — выруби свет».

Это увеличит шансы.

Чуть-чуть.

* * *

Зевать во время торжественной речи капитана было бы неправильно. Пришлось стиснуть зубы и глубоко дышать через нос. На адреналиновом откате Дэна всегда тянуло в сон, но с этим удастся справиться и без процессора, если как следует насытить кровь кислородом.