Конечно, в торговых вопросах он мог самостоятельно принимать решения, но до известных пределов. А наиболее сложными считались дела, связанные с контактами с представителями чужих рас. Любое принятое им сейчас решение может отразиться на его дальнейшей карьере. Возможно Мешлер не понимает этого, но Тау должен понять, решил Дэйн, передавая требования бреча.

– Если он разумен, – выпалил Мешлер, – то ему нечего делать в клетке.

Скажите ему «да», и пусть он выпустит нас из этой ловушки.

Но так ли все просто? Предположим, Дэйн скажет «да», а потом законники будут говорить «нет»! Все–таки бречи – груз. У них есть отправитель на Ксечо: и в порту их ждет получатель. Согласятся ли они с подобной сделкой?

– Чего же вы ждете? – еще резче спросил Мешлер. – Если бреч может отключить поле, то пусть тогда побыстрее займется этим. Вы понимаете, что с нами может произойти здесь.

Но Дэйн не собирался действовать безрассудно. В этом вопросе он был пунктуален до конца.

– Я согласился бы, – начал он, тщательно подбирая слова, чтобы бреч его понял, – но есть старшие, которые могут решить, что я ошибся. Я не могу обещать, что они этого не сделают.

Тау выключил фонарик, и поэтому Дэйн видел лишь нос бреча, устремленный в его направлении. Но вот послышался ответ бреча:

– Ты за нас. Будешь говорить за нас?

– Да. И весь наш корабль!

– Нужно больше.

– Я не могу обещать свободу, если другие не разрешат. Это не правильно. Но я буду говорить за вас.

– Тогда я сделаю, что смогу. Если ящичек можно найти.

Бреч подошел к светящейся стене, ткнулся в нее несколько раз носом, как будто вынюхивая слабое место. Потом остановился, опустив голову, и застыл. Тау приглушенно вскрикнул и схватил Дэйна за рукав, чтобы привлечь его внимание. На тускло освещенной шкале прибора, слегка подрагивая, стрелка стремительно падала к нулевой отметке. Приглушенный возглас Мешлера заставил их снова перевести взгляд на барьер.

Сияние не погасло, но бреч был уже наполовину в нем. Еще мгновение и он уже по ту сторону преграды. Бреч повернулся, посмотрел на них и двинулся в том направлении, куда они шли, когда ловушка захлопнулась.

– Будем держаться периметра и укроемся за этим. – Мешлер кивнул на кусты.

Что он еще хотел сказать, так и осталось непонятным – раздался резкий крик перемежающийся пронзительным, безумным воем: настолько высоким и мощным, что он физически ударил по ушам застывших людей. Дэйн никогда не слышал такого. Он схватил руками голову и пригнулся, как будто под ударом гравитационного поля.

Второй крик – и при слабом свечении поля Дэйн увидел, что не он один защищается от акустического удара.