— Значит, они нашли себе горы по вкусу?

— И трижды отстояли их, — подхватил Танстон, отвечая на вопрос Саймона, — от орд, которые герцоги Карстенские посылали на них. И выбранная ими земля помогает им.

— Ты сказал, что Эсткарп не предложил им дружбы, перебил его Саймон. — А что ты имел в виду, поминая клятву Мечом и Щитом, Кровью и Хлебом? Похоже, что какого–то понимания вы все же достигли.

Корис деловито принялся выковыривать косточку из рыбы. А потом улыбнулся, Танстон же просто расхохотался. Только Дживин казался озабоченным — не следует упоминать вслух о подобных вещах!

— Сокольники все же мужчины…

— Как и гвардейцы Эсткарпа? — догадался Саймон.

Корис широко ухмыльнулся, а Дживин нахмурился.

— Пойми нас правильно, Саймон. Мы уважаем Дев Силы. Но по природе своей… далеки они от нас, от всего, что трогает нас. Ты ведь знаешь — Сила оставляет ведьму, если она становится женщиной. И они вдвойне гордятся своей Силой, раз отдали за нее часть жизни. Для них обычаи сокольников, для которых ничто и гордость эта, да и сама их Сила, для которых женщина — тело и только, без разума и без личности, это какое–то порождение демонов.

— Быть может, обычаи сокольников и нам чужды, но как воинов мы, гвардейцы, уважаем их, и в прошлом никогда не бывало вражды между нами. Гвардейцы и сокольники не ссорились и прежде. И, — он отбросил обглоданный скелетик, — быть может, близок день, когда это поможет всем нам.

— Верно, — быстро согласился Танстон. — Карстен воевал с ними. И без всяких побуждений с нашей стороны, если герцог двинет армию на Эсткарп, сокольники окажутся на его пути. Это мы хорошо знаем, и в прошлую зиму, когда выпал Великий снег, по воле Хранительницы на юг, в деревни сокольников, посылали и скот и зерно.

— Женщины и дети там голодали, — согласился Дживин.

— Да, мы посылали много, чтобы хватило не только жительницам деревень, — возразил Танстон.

— Сокол! — Дживин ткнул большим пальцем вверх: черная птица с белой грудью скользнула над лагерем. На сей раз это был разведчик небольшой группы всадников, что выехали на поляну и остановились поодаль от пришельцев.

Мохнатые шустрые лошадки их были сродни пони, и Саймон подумал, что для езды в горах у них должны быть крепкие копыта. Седла заменяли простые подушки. Перед каждым на раздвоенном роге горбился сокол, пустовал только рог предводителя.

Подобно гвардейцам и сулкарам они носили кольчуги, у каждого за плечами был и небольшой граненый щит. Их шлемы имели вид соколиной головы. И хотя Саймон знал, что через прорези для глаз за ним следят люди, вид птицеголовых всадников несколько смутил его.