И мускулы и тело у него были словно из железа, из стали… Через несколько секунд Саймон понял, что решился на невероятное: с тем, что скрывалось под личиной сокольника, невозможно было справиться голыми руками. Но ему помогли — руки друзей оторвали от него осатаневшего бойца и пригвоздили к земле.

Потирая исцарапанное горло, Саймон встал на колени.

— Снимите шлем! — еле выдохнул он, и Ингвалд взялся за пряжки и наконец стащил с него шлем.

Все обступили державших поверженного, он все еще отчаянно сопротивлялся. Сокольники — кровная родня друг другу, в основном они рыжеволосы, и глаза у них желтовато–коричневого цвета, словно у их пернатых слуг. Внешне этот человек был похож на них, но никто, в том числе и Саймон, не сомневался, что перед ними не истинный житель этой горной страны.

— Свяжите понадежнее! — приказал Саймон. — Думаю, Ингвалд, нам наконец попался один из тех, кого мы долго искали. — Он подошел к лошади, на спине которой прибыл в лагерь этот лже–сокольник. На шкуре животного поблескивал пот, пена выступила возле удил — быть может, он просто загнал ее. Белки одичалых глаз поблескивали. Но когда Саймон потянулся за уздечкой, лошадь не попыталась вырваться, просто стояла, опустив голову, по пропотевшей шкуре ее волнами пробегала крупная дрожь.

Сокол сидел спокойно и крыльями не бил, и не шипел, отгоняя Саймона. Тот потянулся, схватил птицу с насеста и сразу же понял, что существо в его руках не было живым.

Не выпуская птицу из рук, он обернулся к своему лейтенанту:

— Ингвалд, пошли Латора и Карна в Гнездо, — он выбрал двух лучших разведчиков, — надо узнать, как далеко зашла ржа. Если там все в порядке, пусть предупредят их, а в качестве доказательства возьмут шлем нашего пленника. Похоже, шлем делали сами сокольники, но, — он нагнулся над связанным, молчаливо взиравшим на него полными нечеловеческой ненависти глазами, — я не верю, что этот из их числа.

— Почему бы не прихватить с собой и его, — спросил Карн, — или птицу?

— Запертую дверь надо взломать, чтобы войти. Этим типом прежде следует заняться самим.

— У водопада есть пещера, капитан, — заговорил Уолдис, юноша из домочадцев Ингвалда, сопровождавший своего господина в горы, — около входа можно поставить часового, о ней никто и не догадается.

— Хорошо, отведешь его туда, Ингвалд.

— А ты, капитан?

— Я хочу проследить, откуда он ехал. Может быть, из Гнезда… И чем скорее мы узнаем правду, тем лучше.

— Едва ли он из Гнезда, капитан. Если же он все–таки оттуда, то вряд ли ехал прямой дорогой. Теперь мы на запад от горного замка. А этот ехал по тропе от моря. Санту, — обратился он к одному из воинов, помогавших вязать пленника, — съезди туда, смени и пришли сюда Калуфа, он первым увидел лже–сокольника.