Благоговение.

– Мистер Архона! – заговорил Святой Матфей. – Полицейские идут сюда. Они уже почти у шлюза. Я замкнул системы связи этой части корабля и перенаправил их на себя, чтобы отвечать им так, будто я офицер на мостике. Но они все равно нас пристрелят.

– Ты не можешь приказать им уйти?

– Я пытался. Они заметили аномалии.

Белизариус ушел в тень, к стене.

– Если они войдут, вы сможете их остановить? – спросил Святой Матфей.

– Я смог ударить других током, только используя элемент неожиданности.

– Тогда мы погибли, оба, как и Кассандра. Мы провели флот Союза через Кукольную Ось, но мы за это ничего не получим.

– Кассандра все еще может действовать в соответствии с планом и улететь на буксире, – сказал Белизариус.

– Это не утешает! Вы нас погубили!

– Всегда есть выход.

Однако холодный страх, разливающийся внутри, противоречил словам Белизариуса.

Он увеличил мощность своего магнитного поля. Магнитные поля в коридоре и ангарах поблизости, в деталях, давили на него. Он искал совершенно особенный магнитный сигнал, нечто, что даст ему знать, что его идея может сработать. Быстрые слабые электромагнитные сигналы в коридоре, с особенностями, говорящими, что они связаны с биологическими объектами. Там Homo quantus.

Белизариус судорожно вдохнул и ввел себя в состояние savant. Геометрическое и математическое восприятие резко усилилось. Слабое свечение врат времени превратилось в четырехмерный эллипсоид. Описывающие его кривизну уравнения стали отчетливыми, а длина волны слабого излучения Черенкова показала, каким образом граница сингулярности взаимодействует с нормальным пространством.

Прекрасные и смертоносные.

– Мистер Архона! Они здесь!

Освещение ангара замигало беспощадным бело-желтым светом. К иллюминаторам двери шлюза прижались лица людей. Полицейские смотрели на Белизариуса.

– Прячьтесь! – сказал Святой Матфей. – Сделайте что-нибудь!

Он уже что-то делал. Он привлек внимание полицейских к себе. И готовился к тому, чтобы войти во врата времени.

– Если ты не сможешь и дальше перенаправлять их сообщения на себя, все рухнет, – сказал Белизариус.