Стиллс включил внутреннюю связь.

– Эй, задроты! – заговорил он на языке электрических сигналов. – Открывайте долбаные ворота! Я хочу смыться, прежде чем вы влезете в самую гущу!

Спустя мгновения аппаратура перевода выдала ему сигнал ошибки. Что за язык, на хрен, на котором они говорят?

– Говорите по-французски, gang de cons![32] – сказал он. Наверное, не самое вежливое, что можно сказать нации воздухососов, бунтующих против своего клиентского положения у Конгрегации, но он, блин, спешит.

«Прямое попадание в ангары с третьего по шестой, – перевела система через пару секунд. – Все системы ангаров вышли из строя. Под обстрелом. Соберись с духом и заткнись!»

Вот блин.

И тут «Фашода» начал разгоняться так быстро, что даже Стиллс в наполненной водой камере ощутил перегрузку. Хорошенькая перегрузка, если ее даже Дворняга ощутил. На «Фашоде» все должны в противоперегрузочных камерах лежать, чтобы такое выдержать.

Система наконец-то начала выдавать информацию. Хорошую. Перегрузка тридцать пять «же», и увеличивается.

Телеметрия показывала, что «Фашода» и остальные корабли Союза уходят от летящих в них ракет, которые оказались не в состоянии их догнать. Даже лазерное и пучковое оружие конгрегатов начало промахиваться. Системы наведения просто не были настроены на то, что корабль может так разгоняться. Даже tonnère[33], скоростные истребители, на которых летали только пилоты-Дворняги, больше никто внутри них выжить не мог, разгонялись не быстрее двадцати двух «же» в боевых условиях. Легкие ракеты выдерживали до тридцати при стрельбе по маневренной цели.

Черт.

Ему не терпелось испытать скоростной катер, но его держал за задницу этот «Фашода». С мостика могут расцепить фиксаторы на посадочных опорах, но он все равно останется внутри ангара. Да и при таком ускорении, если расцепить фиксаторы, катер разобьет о кормовую стену ангара.

Ускорение увеличивалось, становясь некомфортным даже для него. Внешняя телеметрия покрылась помехами. Они уходили от вражеского огня, от ракет, и линкор конгрегатов пошел следом, видя, что из Кукольной Оси больше никто не вылетает. Однако корабли Союза были слишком быстроходны.

Охренеть, твою мать!

У него было ощущение, будто он нырнул в глубины вод в системе Слезы Индейца, чтобы пережечь адреналин, будто участвовал в гонке. Не будь такого ускорения, он бы отстегнулся и принялся делать сальто в воде контейнера. Оставалось лишь радоваться. Хреновы лузеры все-таки вырвались!

– Имел я вас, долбаные конгрегатские воздухососы, кислотой травленные! – заорал он. – Летим, вы, несравнимые, охренительные, плюющие на смерть бунтари!