– Бедный Стэнли! – зарыдала она.

Дракон двинул ухом. У него ведь был отличный слух, особенно на собственное имя. Потом открыл один глаз.

– Ой, он жив! – захлопала в ладоши Айви. – Он помнит!

– Да, жив. Но из этого не следует, что он помнит, – строго заметил Хамфгорг. Горячие чувства боролись в нем с холодным рассудком.

– А я хочу, чтобы следовало, – топнула ножкой Айви. – Должно следовать. Объясни так, чтобы следовало.

Хамфгорг принялся размышлять. Раз Айви хочет, он придумает объяснение.

– Так как перед нами не кто иной, как провальный дракон, проживший всю жизнь под действием забудочного заклинания, можно предположить, что он стал к этому заклинанию нечувствительным, ну, отчасти нечувствительным. Но не исключено, что провальный дракон нечувствителен к забудочному заклинанию не отчасти, а, так сказать, целиком и полностью...

– Да! – подхватила Айви. – Целиком и полностью! Поэтому никто его не забудет! Но ему так ужасно плохо, Хамфгорг. Смотри, кровь течет, и он весь в дырках! Ему нельзя не помочь!

Хамфгорг прекрасно понимал, что они ничем не могут помочь Стэнли. Что же делать? Он растерянно огляделся и увидел...

ДРАКОНА ИЗ ПРОВАЛА! НО НЕ МАЛЕНЬКОГО, А ЗДОРОВЕННОГО, КАК И ПОЛАГАЕТСЯ.

Это как же? – стукнуло в голове у Хамфгорга.

А рядом с вторым провальным драконом он увидел...

ГОРГОНУ!

– Мама! – закричал Хамфгорг и что было сил замахал рукой.

Горгона издали махнула в ответ. Хамфгорг понял.

– Закрой глаза, – приказал он Айви. – И ты, Стэнли, тоже. Мама идет сюда. Она нам поможет.

Айви послушно закрыла глаза, а у Стэнли глаза были уже закрыты, потому что он лишился чувств от ран и потери крови.

Они ждали с закрытыми глазами. Слышалось какое-то постукивание, словно на землю падали камешки.

– Мама смотрит на вжиков, – догадался Хамфгорг, – и они превращаются в камешки.

Приблизились чьи-то тяжелые шаги. Хамфгорг догадался, кто это – второй провальный дракон!