Ехали быстро, однако весь Ксанф за один день не проедешь, так что к вечеру, у северного побережья, им пришлось сделать привал. Кони-призраки удалились в ночь щипать призрачную, невидимую для обычных глаз травку и пропали из виду: из тьмы доносилось лишь негромкое звяканье цепей.

Спустившись к пляжу;« путники увидели колышущееся море. Расположенные вдоль зачарованных троп места для привалов обеспечивали магическую защиту от любых поползновений со стороны чудовищ или хищных растений, однако Грей, не останавливаясь, двинулся по аккуратной дорожке, уходившей за оградительную черту.

– Эй, ты куда? – встревожилась Айви.

– Мне надо.., это.., хм.., отойти, – смущенно отозвался он.

– Но эта тропа ведет прямиком к путане. Стоит переступить черту, как она мигом тебя опутает…

– Это вряд ли, – улыбнулся юноша. – Вспомни про мой талант.

– Ой, надо же! – в свою очередь смутилась она. – Я и вправду забыла. Тебе нечего ее бояться.

– То-то и оно, – Грей двинулся дальше, а Айви стала с любопытством смотреть, что будет дальше. А было следующее: выждав, когда он подойдет вплотную, дерево мгновенно оплело его хваткими щупальцами, но уже в следующий миг они бессильно опали. Юноша спокойно пошел дальше, не приходилось сомневаться в том, что облегчившись, он восстановит магию растения, но повторять попытку нападения дерево, скорее всего, не станет. Путаны сообразительны и к кому не надо не цепляются.

Айви, прежде не особо задумывавшаяся на сей счет, неожиданно осознала, что в обществе Грея находится почти в полной безопасности. Никакая магия не могла причинить ему вред, а почти все опасности, которыми так изобиловал Ксанф, имели магическую природу. Он имел возможность аннулировать любое проявление магии или, в случае надобности, усилить его с помощью эффекта рикошета. Грей, безусловно, являлся истинным волшебником и силой своего таланта по меньшей мере не уступал Айви.

И они были под стать друг другу не только в этом. Она понравилась Грею, когда тот не верил ни в ее титул, ни в ее магию, а сама увлеклась им, считая его самым обыкновенным обыкновеном. И как замечательно, что оба они тогда ошибались. Лучшую пару трудно сыскать. Но увы, злоумышление Конпутера преграждало им путь к счастью, а как одолеть эту преграду, пока никто не знал.

***

Волны вздымались и пенились, принимая причудливые формы, и Айви неожиданно осознала, что, стоя на берегу и размышляя о Грее, непроизвольно усиливает магию моря. Вода начала светиться, пенные буруны обозначали черты лица.

Охваченная любопытством, девушка сосредоточилась на усилении, и довольно скоро форма ближайшей волны стабилизировалась. Под бровями из клочьев пены блеснули глаза, бурливый водоворот рта приоткрылся, выплеснув слово: «Берегись!».