Общаться с обыкновенами предоставили Грею; Айви время от времени обменивалась с ним знаками и порой тихонько показывала Электре некоторые диковины: так называемые «дома», больше похожие па огромные каменные коробки, и висячие трехцветные фонари, на которых по приближении машины неизменно зажигался красный свет.

Путешествие по путаным дорогам этой бестолковой страны казалось бесконечным На ночлег пришлось остановиться в зале ожидания так называемого «автовокзала». Разумеется, для ожидания, отдыха и, тем более, сна это помещение было приспособлено так, что хуже некуда, по в Обыкновении подобная дурость в порядке вещей. Айви пришлось показать Электре, как пользоваться некоторыми приспособлениями в комнате для оправления естественных надобностей, и та, естественно, испытала потрясение.

– Как можно использовать хорошую, чистую питьевую воду для такой цели? – недоумевала она. – А вдруг кто-нибудь забудет – и выпьет?

Айви с ответом не нашлась: многое в обычаях обыкновенов просто не поддавалось объяснению.

Остановившись перед одним из здешних странных, очень больших, но совершенно не волшебных зеркал, Айви с удивлением отметила, что Электра – и когда только? – ухитрилась вымахать с нее ростом и заметно повзрослеть. Видимо, принцесса была слишком погружена в собственные дела и произошедшие с подругой перемены заметила лишь когда они обе встали рядышком перед одним зеркалом.

Грей раздобыл местной еды. Для этого следовало бросить в щель большущей железной машины монетку – местный дензнак, похожий на никельнеда с оторванными лапками и клешнями. В ответ машина плевалась едой: видимо, она предпочитала металл настоящей пище. Айви этот обыкновенский процесс добычи еды уже видела, а вот Электра пришла в полное изумление.

– Ладно, – сказала она, – у нас в Ксанфе свиньи-копилки тоже питаются двушками и полушками. Но почему здешние машины, раз уж им так нравятся всяческие тугрики, сначала набивают животы обычной едой, а уж потом меняют ее на свои любимые железки?

И опять ответа у Айви не было.

Заснули на жесткой скамье, по обе стороны от Грея. Тот обнял обеих девушек, каждая склонила головку ему на плечо, и Айви невольно подумала, не напоминает ли эта картина историю с ее братцем и его двумя невестами. Дольф не возражал против женитьбы на обеих – на одной по любви, на другой из сочувствия, – но родители категорически отвергли подобную возможность. Они заявили, что ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ, ПОТОМУ ЧТО ЭТОГО БЫТЬ НЕ МОЖЕТ. Двух жен ему не видать… А жаль. Ведь и Нада, и Электра такие славные!