А, пожав, встрепенулась, вспомнив наставления Нады, и сказала: «Да» – Объявляю вас мужем и женой! – провозгласил Набоб. – Жених может поцеловать невесту.

Но, поскольку жених пребывал в трансе, он не мог решительно ничего, и действовать пришлось опять же Электре. Она подняла вуаль, поцеловала Дольфа, и тот, похоже, малость опомнился – поскольку обнял ее и крепко поцеловал в ответ. Электра обрадовалась донельзя: и поцелую, и тому, что Дольф пришел в себя.

Потом все принялись поздравлять Дольфа с прекрасной невестой, в то время как эта самая невеста не знала куда деваться и когда их оставят в покое. Дольфу надлежало еще и разрезать свадебный пирог, а поскольку он еще пребывал чуточку не в себе, Электре пришлось направлять его руку. Собственное волнение при этом как-то отошло на второй план. Она взяла на заметку то, что свадебные церемонии оказывают на Дольфа странное воздействие, и решила завтра предупредить об этом Наду.

Наконец настала ночь, и все разошлись, оставив новобрачных в шатре. В очень красивом шатре, где имелась огромная кровать с периной и множеством подушек.

Больше там ничего не было. Видимо считалось, что молодоженов в брачную ночь может интересовать лишь возможность как следует выспаться.

– Ну, и что теперь? – спросил совершенно растерянный Дольф.

– Теперь мы должны вступить в брачные отношения, – заявила Электра – потому что если мы в них не вступим, то не будем считаться по-настоящему женатыми. А кто по-настоящему не женат, не может по-настоящему развестись.

– Э… – Он уставился на нее, кажется, еще не вполне понимая, о чем, собственно, речь.

Электра между тем принялась снимать платье, вовсе не желая помять или запачкать такой дивный наряд. Ей он, положим, больше не потребуется, зато понадобится Наде.

– Может, и тебе стоит раздеться, – предложила она. – Не будешь же ты спать в этом костюме.

– Э.., да.., пожалуй… – беспомощно пролепетал Дольф. – Слушай, Лектра.., мне.., это.., кажется, будто я увидел тебя впервые в жизни.

– Так уж и впервые, – рассмеялась она. – А что было шесть лет назад, когда ты разбудил меня поцелуем?

– Я хочу сказать, что когда ты вышла на дорожку, я тебя не узнал. Ты была прекрасна.

– Это все платье. Такая магия.

– А… – Он начал расстегивать пуговицы, но остановился.

– А мы можем… Мама не велела нам раздеваться, когда мы наедине.

– Так это потому, что мы были обручены, а теперь другое дело. Теперь мы женаты, – весело ответила она, решая между тем для себя важный вопрос: можно ли показать ему сейчас свои трусики. И что-то внутри подсказало: не только можно, но и нужно! Теперь или никогда, ведь завтра он уже увидит трусики Нады. Если у ее трусиков есть хоть ничтожный шанс, его следует использовать сейчас.