— Не забуду, — пообещал Кармин. — Я могу попытаться повлиять на другую сторону. Постараюсь вывести ее в лабораторию. Там почти нет мебели, хватит места, чтобы затормозить. С защитным заклинанием у нас все должно выгореть.

— Выгорит, — с торжественной улыбкой пообещал Мордекай.

— Как тебе пища богов, Йонат? — спросил Кармин, оглядываясь назад.

— Никогда не пробовал такой стряпни, — с набитым ртом отозвался тот.

— Попробуй еще с кетчупом.

Мордекай спустился под уклон и, скрипя шинами, заложил вираж по длинному повороту на другое шоссе.

— Ну, как дела? — осведомился дядюшка.

— Уже близко. По-моему, он знает, что мы за ним охотимся. Вот уж хитрюга, этот портал.

Мордекай вписался в транспортный поток, снова вызвав сердитые гудки. Продолжая улыбаться, он отхлебнул еще коктейля, держа локоть высунутым из окна. Трепыхаясь на ветру, пряди белоснежных волос встали на затылке дыбом.

— Где-то впереди, — сказал Кармин. — Дрыгается туда-сюда.

— Напрашивается, чтобы поймали, — заявил Мордекай.

Кармин заглотил остатки рыбного сэндвича и вытер рот.

— Скорости можно прибавить?

— У меня двигатель на четыреста девяносто кубических дюймов и четырехцилиндровый карбюратор.

Мордекай вдавил в пол педаль газа, и двигатель взвыл, с жадностью поглощая бензин. Опытной рукой Мордекай невозмутимо направлял огромную машину сквозь транспортный поток, беззаботно перескакивая из ряда в ряд. Клаксоны просто надрывались от бешенства.

— Вижу проказника, — сказал он. — Вон он.

— Острое у вас зрение, дядюшка Морди.

— Очки — это так, для солидности. А с глазами у меня все в порядке. Единица. Ну или почти. Кстати, как тебе во Флориде?

— Жарко.

— Раньше здесь бывал?