В этот момент она не думала о последствиях этого рискованного шага. Ей было плевать и на грядущие политические конфликты, буде Галя окажется настоящей принцессой, и на реакцию племянника.

— Что делать? — Оттобальт схватился за сердце. — Не начинать же войну прямо при гостях?

— Вызову гвардейцев, — сказал Сереион и стремглав выбежал из кухни.

— Гарри! — сказал один из аквалангистов. — Кажется, эта старуха хочет обидеть нашу малышку!

— Это она зря, Билл, — откликнулся другой. — Сейчас мы зададим им перца! Покажем, что такое звездно-полосатый флаг! Только не говори ни о чем ни Мэри, ни Джулии.

Билл поднял глаза к потолку.

— Не волнуйся, Отто! — повернулась Галя к жениху. — Здесь давно пора навести порядок. Ты только не вмешивайся. Ой! — закричала она. — Пельмени, пельмени вылови ложкой. Да не обожгись! И воду слей…

— Да, любимая, — прошептал король.

— Ой, — охнула Галя, — та вы, наверное, всем это говорите, проказник.

— В первый раз в жизни, слово Хеннерта! — рявкнул потрясенный король.

— Бесумяки, в атаку! — заорала Гедвига, плохо понимая, что здесь происходит.

— Кисонька моя, — пропела Галя, обращаясь к любимому мужчине, — дай-ка мне вон тот сковородник.

Жабодыщенко тайком заглянул в ящик с минами и, испуганно отшатнувшись, быстро его захлопнул. Глаза у него бегали, лицо побелело.

Перукарников заметил, что с товарищем творится что-то неладное, и участливо положил руку ему на плечо:

— Ну что, Жабодыщенко, снова съел что-то не то? Чего такой убитый сидишь?

Жабодыщенко огляделся по сторонам, поманил Ивана пальцем к себе и горячо зашептал ему в самое ухо:

— Ты, Перукарников, все ото шуткуеш. Ты краще сюды подывись, — и с таинственным видом приоткрыл крышку ящика.

Иван доверчиво заглянул внутрь, но ничего нового для себя в опостылевшей таре для мин не обнаружил. Там лежали ровными рядами проклятые железяки, которые уже все жилы вытянули из доблестных партизан. С этим надо было что-то делать… И с Жабодыщенко тоже надо что-то предпринять — у парня крышу срывает. Вон глазищи размером с чайное блюдце — уже не может эти мины спокойно видеть. Аж трясет всего.

— Ну? — как можно спокойнее спросил Перукарников. — В ящике мины! И что тут особенного? Ты хотел меня этим удивить?