Светлый фон

Теперь волшебницу заинтересовала сущность данной вещицы. Она оказалась достаточно тяжелой. Скорее всего, это была маленькая копия какого-либо бочонка, содержащего спирт. Затем Ирис потерла его пальцами, пытаясь открыть и понюхать содержимое… Судя по всему, внутри должно было находиться нечто очень ценное.

Внезапно прямо перед ней возник повар.

— Странный Демон слушает и повинуется, повелитель, — произнес он, затем замялся и поправился: — То есть повелительница! Как вы достали этот амулет?

— Амулет? — удивилась она. — Эту безделушка в виде бочонка?

— Вы спрашиваете, повелительница, а я отвечаю. Это не безделушка, а самый что ни на есть настоящий бочонок, в котором мне приходится находиться, не будучи занятым на кухне. Кроме того, я обязан подчиняться каждому, кто обладает этим амулетом.

До Ирис начал доходить смысл этих слов.

— Ты работаешь на Арте только потому… что он обладает этим амулетом?

— Правильно! Теперь же я буду выполнять только ваши распоряжения. В чем они заключаются?

— Хм… неужели все так просто? Я подобрала бочонок, потерла его пальцами, и теперь ты принадлежишь мне одной?

— Именно так, повелительница.

— Значит, тебе не нравится занятие повара?

— Нет, почему же… Мне не нравится выполнять приказы ужасного повелителя. Только я все равно должен это делать, вы же понимаете!

— Скажи, а почему ты так хорошо относился ко мне и детям? У нас же не было амулета!

— Вы спрашиваете — я отвечаю. Дело в том, что я ужасно скучал, а у вас… было такое изящное декольте. Не говоря уже о славе Королевы Иллюзии и священной миссии — расправиться с Повелителем Рабов.

— Очень интересно. Так если ты узнал меня, то почему не рассказал об этом Арте?

— А он не спрашивал.

Ситуация становилась все более захватывающей.

— Понятно, значит, ты находишься перед владельцем амулета в довольно интересном положении. Что же касается нас — то это было по доброй воле, так? Значит, никаких тайных мотивов?

— Так точно, повелительница. Я надеялся, что вы или ребенок станете случайными владельцами амулета, вот и все.

— Но почему? Неужели нынешний хозяин так плох?