- Ксения, - тихий голос Аси прервал поток бесконечных размышлений Ксении, - пора.

- Что уже? - голос девушки слегка вздрогнул.

- Уже. Ты прости меня за то, что так неблагодарно повела себя в этой истории, - было видно, что чувство вины просто пожирает царевну, - ты спасла меня жизнь, а я повесила на тебя такую проблему!

- Перестань, - подмигнула подруге Ксения, - зачем еще нужны друзья, если не озадачивать их своими проблемами? Не, волнуйся, я все записываю, и когда придет время, выставлю тебе счет. Будешь нянчиться со мной еще хлеще. - Грустная улыбка осветила прекрасное лицо царевны и Ксения решила, что откладывать дальше решение просто невозможно.

- Как будет проходить церемония оглашения?

- У берега построили а-ля римский театр, копию Колизея. Уже собрался весь высший свет Эфира. Пресса бесчинствует. Только чаром удается сдержать их натиск и не пропустить в нашу зону лагеря. Кстати, весьма неожиданная рокировка, чем вызвана?

- Испугалась, что Ярица или Фарэль смогут подчинить себе зверя. Сегодня же полнолуние, как правильно заметил Ангел.

- Как всегда - ты совершенна! - восхищенно произнесла Ася, - и все же нам пора, пошли. - Ксения последовала за Асей из шатра на улицу, где ее уже ждали Элла и Ангел в окружении воинов-чаров. Ксения старалась не обращать на них никакого внимания, но это плохо удавалось. Взгляд все возвращался к ним. В конце концов, не выдержав, Ксения подозвала Дэна к себе поближе.

- Иди рядом со мной. Вы постоянно притягиваете взгляд, а так ты будешь идти рядом и мне не придется спотыкаться. К сожалению, для меня вы не очень хорошие телохранители.

- Чем же лучше архангельские псы? - слегка обиженно спросил Дэн.

- Они похожи на обычных людей и не привлекают внимание, а когда Мари превращается в рысь, я просто забываю о ее существовании.

- То есть дикая хищная кошка привлекает ваше внимание меньше, чем чар?

- Ну, она же не светится! - в раздражении простонала Ксения и в этот момент Дэн как будто погас.

- Так лучше?

- Что ты сделал?

- Считайте, что погасил освещение, - с вечной улыбкой ответил чар, - извините, мы просто не знали, что вы видите свет воинов-чаров. Я понимаю, это действительно должно отвлекать. - Ксения оглянулась и увидела, что остальные воины тоже "погасли". Вспомнив, о том, что чары общаются ментально, Ксения обрадовалась этому факту. Сегодня это может очень пригодиться. За разговорами она не заметила, как их маленькая делегация подошла к основному месту сегодняшних событий. Прямо на берегу моря стоял Колизей. Нет, конечно, не тот самый. А его копия, только в отличие от оригинала целая и действующая. По чье-то неудержимой фантазии все вокруг были одеты в древнеримские одежды. И только сейчас Ксения поняла, что из себя представляло ее белое платье. Хранительница подумала, что у нее уже совсем плохо с головой, если одев на себя древнеримскую столу, она не подумала, что что-то не так. К ней на встречу бросились журналисты. Они довольно смешно смотрелись в туниках и тогах с фото и видеокамерами в руках. Ксения почувствовала себя гладиатором, готовившемся к бою. Поняв, что из всей этой карнавальной толпы выделяется только Ангел в своих вечно черных штанах и рубашке, Хранительница захотела порвать на мелкие клочки того, кому пришла в голову эта идиотская идея. Конечно, если бы она могла ощущать себя цезарем, то возможно весь этот карнавал пришелся бы ей и по вкусу. Но так как в лучшем случае она чувствовала себя гладиатором, а в худшем ранней христьянкой, которую собираются отдать на съедение львам или на потеху толпе, то теплых чувств ко всему этому она испытывать не могла. И главное, в глубине души она подозревала, кто сегодня будет играть роль цезаря. Ну, что же, она навряд ли окажется в рядах тех, кто будет кричать Ave, Caesar! Morituri re salutant! Во-первых, приветствовать Фарэля она абсолютно не хотела, а во-вторых, умирать совершенно не собиралась. Дурные предчувствия медленно прокрадывались в душу, и, не смотря на жару, на коже Наазали проступили мурашки. Из толпы к ней вышла Магда. "Интересно, она знает роль кого, уготована мне на этом празднике?" - мелькнула мысль в голове Ксении.