ТОТ, КТО ОСВОБОДИТ ЭТУ МАШИНУ ОТ ЭТОГО ЗАЖИМА, СТАНЕТ ИСТИННЫМ КОРОЛЕМ АЛЬБИОНА.

Он поскреб в затылке и посмотрел на желтую штуковину на колесе. Она была похожа на капкан или ловушку, и он подумал, не больно ли машине. Возможно, она была уже мертва; по крайней мере, она определенно не шевелилась.

Истинным королем Альбиона…

– Что ж, – произнес он, – попробуем.

Экскалибур свистнул в воздухе, и он нанес удар со всей мочи. В результате небольшой ошибки в расчетах – клинок оказался дюймов на шесть длиннее, чем ему представлялось, – удар привел лишь к тому, что дерево непосредственно позади него потеряло верхнюю часть одной из своих ветвей. Он снова встал в стойку, потер растянутое запястье и попробовал еще раз. Раздался лязг, и желтая штука, расколовшись надвое, упала на землю.

– Замечательно, – произнес голос откуда-то сзади. – Отличный удар.

Это была девушка в сине-желтой униформе и с блокнотом в руках. По какой-то причине в груди Боамунда появилось смутное подозрение.

– Все в порядке, – заверила его девушка, – я представляю собой чистую аллегорию и вовсе не собираюсь продавать тебе билет. Тебе надлежит забраться внутрь и повернуть ключ.

– Ага, – сказал Боамунд, – понятно. А что это за ключ?

Девушка озадаченно взглянула на него и рассмеялась.

– Прости, – сказала она, – я и забыла, что ты все проспал. Внутри машины есть такое большое колесо. За ним, по правую руку, ты найдешь маленький ключик. Аккуратно поверни его по часовой стрелке, и машина заведется. По часовой стрелке значит вот так, – девушка показала. – Понял?

– Да, спасибо.

– Прошу, – произнесла девушка и тут же пропала, к некоторому разочарованию Боамунда. Он залез в машину, нашел зажигание и повернул ключ.

Машина исчезла.

Боамунд сел и пощупал свою голову. На ней что-то было надето. Корона.

– Господи помилуй! – сказал он, снимая ее. Она была довольно легкой и тонкой, и у него было такое чувство, что она, возможно, была из позолоченного серебра; но на ней были небольшие выступы, похожие на зубья пилы, в которые были вделаны несколько не очень крупных бриллиантов. Он опять водрузил ее себе на голову и попытался представить себя королем.

Внезапно он поднял голову, услышав какой-то шум неподалеку от себя. Шум был, однако, не того рода, какой можно ожидать услышать, сидя на берегу озера. Это был телефонный звонок.

Осмотревшись вокруг, он увидел руку, поднимающуюся над поверхностью воды ярдах в ста пятидесяти от берега. Рука была белой, одетой в парчу, и она держала телефон.