Шепетов подошел к стеллажу с биологическим оружием. Близоруко прищурившись, начал читать ярлычки. Полковник подошел сзади, заглянул через плечо.

– Ну, Рикардыч, у тебя только лома в разрезе нет. «Апстен» зачем держишь?

– Шибкоумие в офицерах изживать, – отрезал генерал. Неловкое движение – склянки пронзительно задребезжали. – Кинкара-ма!..

– Держу. – Алексей в последний миг поймал пробирку. – Вот она.

– Ф-фу… – Кобаль вытер пот. – Клади на место.

– А что это?

– Регулятор интеллекта. Для комиссий берегу. – Он снял с полки мерный стакан с золотистыми отметками. – Видишь: отметка – шеврончики? Это – уровень прапорщика. Когда в комиссии афроантаресцы, по глоточной части, незаменимое дело. Плеснешь, вот они уж и в шахматишки, и о Платоне потрепаться, и сортиры им неинтересны… А вот уровень младшего офицера. Эти все больше веяниями интересуются, проблемами воспитания молодежи. Тоже психи, тоже корректируемо.

– Иди ты!

– Тут, Леш, психология важна. Вот тебе, как полковнику… – Генерал осекся. – Ладно, Леш, извини. Пошутил я. Стимуляторы это, витамины. Сильные, правда, очень. Хлебнешь – потом сутки чихаешь, не моргая.

Он плеснул в мерочный стаканчик до большой звезды и, поморщившись, опрокинул в рот.

– Будешь?

Полковник помотал головой.

– Ну, тогда не стой. Ищи дрянь такую… в колбе с противорадиационной защитой.

– Там радиация, что ли?..

– Да нет. Это я так, для страху, чтоб кто лишний не лазил. А! И надпись должна быть. «Асургамский ужасмин». Скажи, Леш… А что ты о Майе как о бабе скажешь?

Алексей Семенович пожал плечами:

– Я же ослябиец, ты знаешь.

– Знаю. У вас верность до гроба. И все же?

– Ну, красивая она. Будь человеком, может, плюнул бы на все. И с Фросей развелся.

– Вот и я о том. Красивая… Даже и не понять, с чего такая стерва. Ага, вот «Ужасмин». Ну, готовься. Сейчас начнется.