— Вот эту заковыку я, убей, не пойму, — усмехнулся Хобокен, на ходу жуя ржаную краюху. — Странно как-то — мы, будем думать, вроде как мертвые, сердце не стучит, дыхалка не дышит… А питание нам все одно потребно! Как так?

— А вот так, — огрызнулся Креол. — Буду я еще тут лекции по некромантии читать, делать мне больше нечего…

— А нет, так и не надо, — пожал плечами Железный Маршал. Он приостановился возле пока неубранной кучки убитых, и от души пнул один из трупов. — Эй, сержант, хватит валяться, подымайся. В могиле не отдохнул?…

— Эхма, виноват чуток, ваш-бродь… — сконфуженно приподнялся коренастый эйнхерий. Во лбу зияет пулевое отверстие. — И свалился-то как-то по привычке — все, думаю, кокнули… Полежал чуток — да нет, вроде не кокнули, хоть и дыра в башке… Не привык пока к такой вот ситуанции несуразной…

— На вот, хоть глиной дырку залепи, а то последние мозги вытекут, — достал из кармана мягкий комочек Хобокен.

— Благодарствую, ваш-бродь… — послюнил глину сержант, прилаживая ее в рану.

Креол и Хобокен взобрались на холм. Там уже высится чернокожая фигура с чашкой кофе, ссутулился перебинтованный краснокожий с катанами за спиной, ковыряет каблуком землю девушка с необычным разрезом глаз. Паладины — все со сложенными шлемами, склонив головы в молитве — хоронят погибших товарищей. Лод Гвэйдеон негромко читает надгробное слово.

Ванесса обернулась и грустно кивнула Креолу. Не то чтобы она хорошо знала кого-то из хоронимых — даже с лодом Нэйгавецом всего только перебросилась несколькими фразами. Но гибель товарищей по оружию — это всегда печально.

Мертвые паладины, облаченные в погребальную ткань, выглядят очень непривычно. Лишенные постоянных доспехов, они как будто уменьшились в размерах. Лода Нэйгавеца и прочих переодели в легкие тканевые саваны — почти такие же используют и на Каабаре.

Когда-то Серебряных Рыцарей хоронили в полном боевом снаряжении, но со временем от этого отказались. Во-первых, кереф все-таки слишком дорого стоит, чтобы просто так закапывать его в землю. Во-вторых, из-за бесценных доспехов усыпальницы становились желанной добычей для грабителей могил. Одно время на Каабаре были нередки разбойники, гуляющие в керефовой броне. Это даже породило несколько досадных инцидентов с самозванцами, выдающими себя за паладинов.

Ванесса снова поглядела на Креола, открыла было рот, но передумала. Обида все еще не прошла. Этот гад не позволил ей принять участия в сражении. Приказал остаться на коцебу, вместе с Шамшуддином. Архимаг-маргул, как и под Владекой, всю баталию бушевал невидимым ураганом, внеся немалый вклад в победу.