Несколько силуэтов, белевших обнаженным женским телом, метнулись в арку выхода – им вслед не стали стрелять. Зачем? Скоро они сдадутся сами.

Затем в арке возник скутер – тот самый скутер, который разогнал их предшественников. Ну что ж – это не так страшно…

Штурмовики вскинули заученным движением скорчеры и гранатометы, и…

И носовая пушка суденышка взорвалась грохотом и свистом, и ливень бешено мчащегося металла обрушился на врага.

Пронзая воздух, мгновенно разогреваясь до красного каления, картечь легко прожигала пластброню и мягкую плоть под ней, словно пушинки, отшвыривая людей к стене, так что трескались переборки.

Стрельба длилась считаные секунды: скорострельность картечниц у Лиги была выше всяких похвал.

Но после того, как визг и гром замолкли, ни один из поверженных не встал с иссеченного, пробитого насквозь пола.

Прошло еще какое-то – очень небольшое – время. А затем по коридорам и залам «Адского сада» разнесся полный дикой радости, торжествующий женский вопль.

– Мы сделали их, девчата!! Ну всё, теперь эта лоханка будет нашей! – радостно взвизгнула Китти, колотя себя по ляжкам. – Мы уделали это мужичье!

…Только упершись в обломки рухнувших, «темные» остановились и малость опомнились. Несмотря на экзоскелет и синтемышцы скафандра, все чуть не валились с ног от усталости. Но теперь можно отдохнуть. От противника их отделяло около десятка отсеков, так что немного времени у них было. Кроме того, кто-то из его товарищей в пятом или шестом отсеке, пробегая через тамбур, успел кинуть за спину гранату и малость попортить двери. Это, конечно, не слишком задержит бешеных баб, но какой-то запас времени у них есть.

С тоской оглядел фельдфебель Доппель Арш остатки непобедимых «Ангелов Ада» – лучшей роты лучшей бригады Черного легиона, носившего гордое наименование «Ангелы Тьмы». Ровно пять человек, среди которых самым старшим по званию был он. Смерти они избежали только потому, что лейтенант (да будет его путь в адские кущи легок) определил их в резерв и первую волну огня приняли на себя тела идущих впереди. А потом, повинуясь не разуму, а инстинкту, они бросились на пол, и остатки залпа прошли над их головами. Правда, несколько осколков всё же поразили их рикошетом, но скафандры, хотя и не без последствий, всё же выдержали. Один из этих осколков угодил в лицевой шиток шлема Арша, покрыв его сеткой трещин (это же надо – бронехрусталь!) и глубоко засев в прозрачной толще.

…Доппель Арш еле удерживался от того, чтобы не зарыдать (или грязно выругаться). Милостивый Дьявол, как он радовался, что попал в «Ангелы Тьмы»! Да еще на этот мобильный штаб! Ни тебе рейдов в тыл врага, ни подавления мятежей еретиков и верующих во всяких ложных богов, двойной паек, двойное жалованье, двойная выслуга лет… Что ему светило на гражданке? С его-то четырьмя классами капищно-приходской школы? Да и в армии тоже. Разве что сидеть где-нибудь в захолустном гарнизоне и то летать в набитом, как банка шпротами, трюме десантного транспортника, то маршировать на плацу, изо всех сил горланя «Тьмы властелин!…».