— Вот-вот. Не стыкуется. Поэтому я явилась вставлять тебе санки в полозья.

— Что куда вставлять?

— Байки в засосы… чайку в матроса… зайку в пылесоса… тьфу!…

— Может, палки в колеса?

— Вот-вот.

— Ты хочешь сказать, — уточнил Даг, — что у меня все идет нормально, и твоя задача мне как следует напортачить?

По правде сказать, его это удивило: он ведь даже не гнался за призом, а всего-навсего пытался исправить им же допущенную оплошность.

— Вроде того, — согласилась демонесса.

— Постой-постой, — вступила в разговор Дженни. — Что, профессор Балломут так вот взял и велел тебе помешать Дагу?

— А тебе что за дело, потеряшка несчастная? Была мне охота перед каждой беспризорницей отчитываться.

— Я тебе не «каждая беспризорница», а спутница Дага. Мне поручено оберегать его от всяческих осложнений, в частности, и от возможной путаницы. Нехорошо, если у игрока сложится впечатление, будто мы меняем правила по ходу игры. Поэтому будь добра, скажи, что именно велел тебе сделать профессор Балломут?

— Ну… он велел понаблюдать, как идут дела, и в случае необходимости их поправить. Действуя по обстоятельствам.

— Иными словами, он поручил тебе проверить, не возникли ли у игрока в результате обмена спутниками дополнительных, не предусмотренных планом затруднений, и если возникли, то принять меры к их устранению. А раз ничего такого не случилось, тебе остается лишь вернуться и доложить профессору, что все идет как надо.

— Как Нада!

— Можешь считать и так, если тебе угодно. Но в любом случае у тебя нет оснований вмешиваться в ход игры и разводить тут самодеятельность, вроде превращения вины в вино. Тоже мне, шутница нашлась.

Даг посмотрел на эльфесеу с невольным уважением. До сих пор, может быть, из-за маленького роста он относился к ней снисходительно, но теперь понял, что к роли спутницы она подходит со всей ответственностью и стойко отстаивает его интересы. Пожалуй, не будь ее, демонесса и впрямь устроила бы ему веселую жизнь. С нее станется.

Метрия задумалась. Она посмотрела на Дага, потом на Шерлока, и наряд ее на долю мгновения сделался таким прозрачным, что, пожалуй, можно было мимолетно увидеть и ее трусики. Если на ней вообще были трусики.