— Мы не букашки, а мурашки, — донесся снизу возмущенный писк. — Мурашки по коже бегают, значит, по-настоящему страшно: это даже обыкновены знают. Страшный сон без мурашек может не сработать, сновидец, по глупости, не догадается, что ему следует испугаться. А раз мы на месте, человек точно знает, что напуган.

Далее ее путь пролегал через участок, где странные люди с идиотским вдохновением на лицах кого-то восхваляли и что-то там созидали. Чем и кого это могло напугать, Метрия не понимала и уже совсем собралась было обратиться к кому-нибудь из здешних с вопросом, когда увидела табличку с надписью «УТОПИЯ». Решив, что люди, попавшие сюда во сне, почему-то боятся утопнуть, она не стала тратить время на лишние разговоры.

С пугающими растениями вроде львиного зева или крокусов, так и норовивших куснуть крокодильей пастью, все вроде бы было ясно, а вот камень, издававший громкую музыку, вызвал ее удивление.

— Эй, в тебе-то что страшного? Эка невидаль, гремишь да вопишь!

— Я не просто музыка, я рок, — провопил, раскачиваясь камень. — В моем ритме слышна поступь судьбы.

Демонесса снова пожала плечами: она слышала, что птицы рок любят какую-то особую музыку, а теперь убедилась, что некоторых людей она пугает. Хотя, надо думать, далеко не всех.

Количество и разнообразие хранившихся на сладе спецсредств произвело на демонессу сильное впечатление; коль скоро поставка дурных снов всем провинившимся в Ксанфе требует столь солидного нематериального обеспечения, то что же тогда должно твориться в Обыкновении?

Пройдя мимо мешковатого дерева (вместо плодов у него были мешки со всякой всячиной, а вместо листьев — клочья ваты), Метрия непроизвольно замешкалась, но, не будучи смертной, легко справилась с замешательством. Правда, случайно задевши спальный мешок, она едва не погрузилась в сон, но ущипнула себя за нос. Заснуть в двух шагах от цели из-за каких-то мешков — это просто смешно!

Наконец диск привел ее к деревянной собаке, с плоской и широкой, беспорядочно заваленной книгами спиной; это, конечно же, был книжный Полкан. На корешках книг виднелись фрагменты картинок.

— Тоже мне склад называется, книги как попало разбросаны…— пробормотала она, расставляя тома. Однако, присмотревшись к результатам своей работы, Метрия поняла, что, если переставить их в определенном порядке, из разрозненных фрагментов может сложиться цельная картина. Это потребовало времени, но оно оказалось потраченным недаром. Едва части рисунка соединились в правильном порядке, как ее взору предстала уютная комната, где, лежа на кушетке, дремал привлекательный мужчина из человеческого племени. Рядом, на маленьком столике, лежала открытая книга. Картина оказалась более чем реальной, да и диск оживился, потянув демонессу вовнутрь.