— Глоха в плену, это точно, — доложила вернувшаяся Метрия. — И не одна, а с толикой квинтильона печальных нимф. Похоже, что в этом замке обитает придурковатый нимфоманьяк. Он помешан на нимфах: похищает их для своих ночных забав, а потом запирает в темницах и отправляется на отлов новых. Этот болван поймал Глоху сетью, приняв за нимфу.

Трент нахмурился.

— Глоха не нимфа, и он не смеет держать ее в плену. Более того, я сильно сомневаюсь в его праве держать в заточении нимф.

И снова в его голосе прозвучала опасная мягкость: Велко очень хотелось бы выучиться говорить с таким ледяным спокойствием и угрожающим подтекстом. «Впрочем, — тут же поправил он себя, — зачем все это заурядному великану, пусть даже и больному?»

— Давайте сначала вызволим Глоху, а потом потолкуем с этим человеком насчет нимф, — предложил Косто.

— Да, с Глохой надо поторопиться: ее нельзя подвергать опасности, — согласился Трент и повернулся к Велко. Сделать это было совсем нетрудно, ведь он стоял на великанской ладони.

— Сможешь ты снять крышу с этой башни, чтобы она смогла улететь?

— Попробую, — сказал великан.

Опустившись на колени, он взялся за маковку башни двумя пальцами и попытался снять, но крыша не поддалась.

— Не хватает сил, — смущенно признался он. — Раньше я такие крыши снимал без труда. Можно, конечно, раскачать башню, но я боюсь, как бы не повредить Глохе.

— Рисковать не надо, — сказал Трент и обернулся к Метрии. — Можешь ты превратиться в ключ, чтобы открыть дверь в ее каморку? Тогда она выберется оттуда и сможет покинуть замок другим путем.

— Фу ты ну ты, а я думала, не догадаешься, — фыркнула демонесса и растворилась.

Но уже спустя мгновение она появилась снова, причем вид у нее, что совершенно немыслимо для демонессы, был пристыженный.

— Это зачарованный замок! Я не могу прикоснуться ни к одному его камню.

— Не можешь прикоснуться? — удивился Трент.

— Именно. Для меня это строение ощущается как сделанное из дыма: моя рука да и все тело целиком, проходят его насквозь, хотя я в это время пребываю не в развоплощенном виде, а во плоти. Совершенно очевидно, что соорудили замок мои сородичи, демоны. Я могу войти внутрь, поговорить с теми, кто там находится, но не в состоянии ни к чему притронуться. Ужас, до чего огорчительно.

Трент задумался.

— Я могу превратить какое-нибудь растение или насекомое в чудовище, которое нападет на замок, но тут существуют определенные затруднения. Любая букашка, став чудовищем и оказавшись вне моего контроля, способна повредить и Глохе, и нимфам. Этого допустить нельзя: мы не можем ставить под угрозу невинные жизни. Значит, превращению должен подвергнуться человек или иное разумное и дружественно настроенное существо.