— Поднимайся, а я с удовольствием отнесу Велко. Он тоже меня носил, так что мы будем квиты.

— Это весьма любезно с твоей стороны, — откликнулся великан. Косто подхватил его на руки и направился к лестнице.

— А я принесу подушки, — заявила Глоха.

Однако, нарвав охапку подушек, девушка поняла, что так много ей не снести. А таскать по подушке за раз было бы утомительно и долго. Не говоря уж о том, что это занятие отобрало бы время ото сна, а спать ей уже хотелось.

И тут снова появилась Метрия.

— У тебя затруднения? — спросила демонесса.

— Тебе-то что? — коротко откликнулась Глоха.

— Как это что? Такая славная малышка, как ты, в жизни не сделавшая никому ничего дурного, уж, конечно заслуживает, чтобы ей помогли. Дай подушки, я понесу. Мне это совсем не трудно.

Глоха сначала опешила, но потом вспомнила о новообретенной душе, наличие которой, надо полагать и объясняло странную отзывчивость демонессы, а потом искренне поблагодарила:

— Спасибо, Метрия.

— До чего же тяжко беспокоиться по поводу того, как чувствуют себя другие, — заметила Метрия, уже направляясь вверх с охапкой подушек в руках. — С этой любовью… Просто ужас какой-то: я все время боюсь сделать что-то не так или жду такого от него. Понимаю, что все это глупости, а все равно боязно. Иногда я счастлива, иногда перепугана, иногда… Не могу в себе разобраться. Мне хочется…

Метрия осеклась, но Глоха поняла, точнее сказать, не столько поняла, сколько почувствовала, — демонессе очень хотелось продолжить.

— Чего тебе хочется? — спросила девушка.

— Хочется, чтобы было с кем поделиться переживаниями, чтобы кто-то мог меня выслушать, понять посоветовать… сама не знаю, что. Все это настолько для меня ново.

— Тебе нужен друг! — заявила Глоха, испытавшая столь яркое озарение, что вспышка осветила весь коридор.

— Должно быть. Но у демонов не бывает друзей.

— Может, их не бывает потому, что демоны сами не хотят ими обзаводиться? — предположила Глоха.

— А если и захотят? Ну кому, скажи на милость, охота дружить с демонами? — жалобно спросила Метрия.

Глоха поняла, что демонесса и впрямь оказалась в затруднительном положении, причем не без ее участия. Она втравила Метрию в эту историю, а Метрия, пусть даже первоначально руководствовавшаяся эгоистичными побуждениями, избавила ее от ужасной участи. После этого гоблинша никак не могла бросить демонессу на произвол судьбы.

— Я, пожалуй, была бы не прочь… — пробормотала она.