— Перемещение, перевоз, доставку, передислокацию… — пришла на помощь Метрия.

— Наверное, речь шла о переносе меня к месту моей кончине, — согласился Велко. — А я этого не понял.

— Да, — понимающе кивнул Косто. — Слова Хамфри не всегда поймешь. То же самое относится и к Балломуту. Возможно, и я неверно истолковал указание, предписывающее мне торчать возле вулкана.

— Да, ответы Хамфри не всегда легко истолковать, — сказал на это волшебник, — но они всегда имеют отношение к делу, точно так же, как и слова Балломута. По моему разумению, ваши судьбы связаны и одна с другой, и с судьбой Глохи.

Земля между тем уже дрожала под тяжкой поступью великанов, а на небосводе появилась стая гарпий. Но Трент почему-то не выказывал ни малейшего беспокойства.

— Вернемся к тому слову, — сказал он. — Вот тут и правда могла иметь место ошибка. Ты уверен, что было сказано транспортация, а не трансплантация?

— Ну… по мне, что одно, что другое… Но, пожалуй, ты прав, сказано было именно это. Однако какая разница?

— Очень большая. Я поясню, но сначала ты, Косто, ответь: что еще сказал тебе Балломут? Может быть, что-нибудь показавшееся тебе не имеющим значения или смысла?

Скелет постучал костяшками пальцев по черепу и, поразмыслив, ответил:

— Да, было что-то насчет «честного обмена». Но поскольку предложить в обмен на душу мне все равно нечего, я не придал этому значения.

К северу от озера пыль клубилась под ногами гоблинов, с юга стучали костями скелеты. Похоже на то, что четыре войска сойдутся вместе одновременно.

Трент снова повернулся к Велко.

— Скажи, на что ты мог бы согласиться обменять половинку своей души?

— Я не торгую душами. Вот подарить ее кому-то достойному — совсем другое дело.

— Но если подойти к этому вопросу чисто теоретически: чего она стоит?

Велко выдавил бледное подобие улыбки.

— Моей жизни, чего же еще?

— А какой трансплантат дал бы тебе жизнь?