— А где Велено?

— Задержался поболтать с другим попу-гаем, который принял его за своего. Он скоро прибудет.

И точно, спустя несколько мгновений на подставленную Метрией руку уселась хохлатая, ярко оперенная птица. Демонесса чмокнула ее в клюв.

— Бес-прре-це-дент-но! — возгласил попу-гай. — Трребу-ем прринятия закона о клю-во-це-ло-ва-нии!

— Ты готов к следующему превращению? — спросил его Трент.

— Пр-рис-ту-пай! Быстр-ро!

Волшебник щелкнул пальцами, и на месте птицы образовался вязкий, липкий комок. Пискнув на манер нимфы, Метрия попыталась удержать его в руках, но он проскользнул сквозь пальцы и шлепнулся на землю.

— Что ты сделал с моим дорогим мужем? — требовательно спросила Метрия, повернувшись к Тренту. — Он весь скользкий и липкий.

— Ничего страшного, — заверил ее Трент, — он просто, еще не успел загустеть. Это дело нескольких мгновений.

Спустя именно такое количество мгновений комок приобрел форму кресла-качалки из плотного ворсистого материала.

— Похоже на кентаврову шкуру, — одобрительно сказала Метрия, потрогав мужа рукой.

— Он доставит Велко на транс-плантацию, — пояснил Трент. — Проползет по всем тропам.

— А кто он такой? — поинтересовалась Глоха.

— Оползень. Меньшой кузен селя. Проходимость у него та же, а силенок хоть и поменьше, но чтобы доставить на место одного эльфа, хватит. Он может слышать, но отвечать в состоянии лишь пузырьками: белые означают «да», черные — «нет», а разные оттенки серого — все остальное.