— Так же, как говорит папа, — поправила мама с занудством школьного учителя. Дэвид уже много раз пытался отучить ее от таких выходок. Но из родителей получаются никудышные ученики.

Но на этот раз ответ нашелся у Адама.

— Я могу воспринять свойства самого тяжелого камня в Ксанфе и стать балластом.

— Правда, можешь? — потрясенно спросила Кеайра.

— Ну да, — ответил Адам. — Когда я легкий, я — как круглый надувной шарик. Когда я фруктовый, я — как круглое яблоко. Когда я тяжелый, я — как круглый валун. Сам же я — никакой. Поэтому меня не любят.

— Но у тебя же замечательный талант! — воскликнула Кеайра.

— Думаешь? Мне кажется, что у тебя талант гораздо лучше. Ты всегда можешь жить при ясной погоде. Или устраивать дождь, когда захочется.

Кеайра покраснела.

— Спасибо.

— И тебе важно мое мнение, несмотря на то что я толстый, как тыква?

— Самые толстые тыквы всегда самые лучшие, — ответила она, еще гуще заливаясь краской.

Как отвратительно. Надо заканчивать эту сопливо-слезливую сцену.

— Ну ладно, пора заняться делом, — объявил Дэвид. — Кто на кем поедет?

— Кто на ком, — не унималась мама.

Дэвид пропустил это замечание мимо ушей. И так же он будет поступать со всеми комментариями вроде этих.

— Которая из гологрудых кобылок моя?

— Дэвид! — возмутилась мама. Карен еле подавила смешок.

— Хорошо. Какая из гологрудых кеитавриц моя?