— Тогда мы сожжем его, — решил отец. — Пойдем соберем хворост.

Он и его жена принялись собирать ветки. Хлорка была поражена.

— Филя! Что с тобой? — кричала она. — Вставай! Беги отсюда! Я пойду с тобой. Может быть, мы найдем еще одно приключение!

Но Филя не двигался. Он потерял свою силу.

— Ты, как всегда, отлыниваешь, белоручка! — накинулся на нее отец. — За это ты будешь отправлять чудище в последний путь.

Он достал зажигалку.

— Разжигай костер. Это будет тебе уроком, — отец сунул горящую зажигалку в ослабевшие руки дочери.

— Филя! — крикнула Хлорка. В ее душе что-то поднималось. — Вставай! Беги! Не дай им убить себя!

Но Филя лежал и не мог ответить. Если бы она поняла, что нужно сделать!

— Давай, непослушная девчонка, а не то я так тебя изобью, что всю жизнь будешь помнить! — не унимался ее отец.

Хлорка поняла, что у нее нет выбора. Она вернулась в реальный Ксанф. Нет больше волшебного мира красоты, принцесс и приключений. Она снова стала игрушкой своих родственников, и сама была похожа на них больше, чем ей хотелось. Она страстно желала, чтобы она полюбила кого-нибудь и стала любимой, когда она этого заслуживала. Но она не знала, как это сделать. Почему она не спросила Филю? Она упустила даже этот шанс. Неудачница. Единственное, что ей остается, — это сжечь дракона и покончить с манией величия.

Девушка опустила зажигалку. Но как только она посмотрела на уродливую ослиную голову Фили, решение пришло само собой:

— Я не красивая, не милая, не здоровая, злая и ядовитая, как и мой талант. Но ненадолго ты сделал меня другой. И я обязана тебе тем чудесным сном. Я обязана и обыкновенам, потому что они показали мне, какой должна быть настоящая семья. Мне кажется, что я научилась бы любить так же, как они, если бы мне дали хоть один маленький шанс. Филя, я не знаю, что случилось с тобой, но, боюсь, это моя вина. Может быть, я отравила воду в тебе, пока возвращалась к своей обычной сущности. Но уже поздно что-либо менять. И даже если я попытаюсь, я только еще раз все испорчу. Но теперь я поняла, что люблю тебя, как могу, самым недостойным образом. И если я больше тебя не увижу, то мне не важно, буду ли я видеть еще хоть что-нибудь. Я войду в огонь вместе с тобой. И, может, тогда мой третьесортный дух будет рядом с твоим. Филя, умоляю, прости, что я все испортила.

Девушка поднесла зажигалку к волосам. Вспыхнуло яркое пламя, осветив ее лицо.

Две половинки последней слезы скатились по щекам и слились на носу. Слеза упала.

Хлорка смогла полюбить его! Теперь это волновало Демона больше, чем упавшая слеза.