VII. И да будет он высотою в пять этажей, и будет в нем цокольный этаж. И да украсится он лифтами, и да возгорится Вечное Пламя бойлерной во чреве его, и да будет в нем Бухгалтерия, дабы управлять Всем.

VIII. И да прославится через то Арнольд Лимитед (осн. 1905), ибо собрано у него Все Под Одной Крышей. И да зовется это отныне и во веки веков «Универсальный Магазин Братьев Арнольд, Лимитед (осн. 1905)».

IX. И стало так.

X. И разделил Арнольд Лимитед (осн. 1905) Универсальный Магазин на Отделы: Отдел Слесарных Инструментов и Электротоваров, и Отдел Модного Платья, и Отдел Дамского Белья, и прочие по роду их, и сотворил Людей, и наполнил ими Универсальный Магазин, сказав: «Вот — все здесь». И сказал Арнольд Лимитед (осн. 1905): Да будут грузовики, и да будут они выкрашены в цвета красный и золотой, и да поедут они благовестить, что Арнольд Лимитед (осн. 1905) предоставляет Все.

XI. И да будут по череде их Рождественские Ярмарки и Зимние Распродажи, Сезонные Скидки и Школьные Базары.

XII. И явились тогда в Универсальный Магазин номы, чтобы стал он их обиталищем во веки веков.

Глава 1

Глава 1

Это история Возвращения Домой.

Это история Трудного Пути.

Это история Грузовика, что несется с рычанием через спящий город, вихляет из стороны в сторону, задевая уличные фонари, разбивая стекла витрин, выезжает на проселочную дорогу, преследуемый полицейской машиной, — и резко тормозит. А когда сбитые с толку полицейские возвращаются к своему автомобилю, чтобы доложить по рации: «Вы слышите, там? В кабине никого нет!» — тогда начинается история Грузовика, срывающегося с места, объезжающего растерянных служителей порядка и исчезающего в ночи.

Но здесь эта история не кончается.

Как не здесь берет она и свое начало.

Небо было скрыто пеленой дождя. Дождь шел и шел, наводя тоску, наводя уныние. Это был не милый привычный дождик, а промозглый дождище, срывающийся с неба крупными каплями. Они сливались в сплошной поток, образуя настоящее море, которое кто-то поставил дыбом и лишь слегка проредил.

Дождь барабанил по старым ящикам из-под гамбургеров, по промасленной оберточной бумаге из-под жареной рыбы с картошкой — всему этому хламу, сваленному в проволочный контейнер для мусора, где нашел себе временное убежище Масклин.

Вот он, посмотрите на него. Вымокший до нитки. Продрогший. Страшно обеспокоенный. А ростом — четыре дюйма.[1]

Вообще-то мусорные баки были славными охотничьими угодьями, даже зимой. В оберточной бумаге часто оставалось немного остывшего картофеля, а порой — и целая куриная косточка. Раз или два попадались крысы. Последний раз это была настоящая удача: крысы хватило на целую неделю. Жаль только, что на третий день крысятина уже совершенно не лезет в горло. А если честно — то не на третий день, а с третьего укуса.