Ногастый змей, разумеется, напал, широко разинув пасть. Хоть он и был невелик в сравнении с летающим драконом (ему, тоннельному монстру, приходилось ведь протискиваться сквозь узкие проходы и ущелья в горах), но все-таки обладал внушительными размерами. Голова его была больше, чем у Бинка, а гибкое тело пульсировало от мощи. В тесном проходе Бинк не мог свободно действовать мечом, и поэтому выставил его перед собой.

Змей ухватился зубами за лезвие. Что ж! – сейчас зачарованное оружие располосует его челюсть. Но челюсти сомкнулись, рывок... и меч выскочил из руки Бинка.

Волей-неволей пришлось вспомнить: магия-то исчезла, и, стало быть, чары меча тоже пропали. Теперь Бинку во всем придется рассчитывать исключительно на собственные силы.

Змей отшвырнул меч и снова разинул пасть. На его нижней губе виднелась кровь – лезвие все же хоть немного, но сработало. Зато теперь Бинк стоял перед этим невиданным монстром с голыми руками.

Прыжок змея вынудил Бинка отскочить назад. Промахнувшись, существо врезалось головой в стену и на секунду замерло, оглушенное. Не теряя времени, Бинк с размаху наступил ему на шею и изо всей силы ударил по темени кулаком. Змей стукнулся об пол и яростно зашипел. Бинк мощно придавил его к земле. Тот попытался освободиться, его кони заскребли камень, но Бинк не отступил.

– Меч! – гаркнул он.

Нимфа торопливо схватила меч и протянула клинком вперед. Бинк заметил это в последний момент, уже ухватившись за острое лезвие и слегка порезавшись. От неожиданности и боли он потерял равновесие и чуть не упустил противника.

– Другим концом! – в сердцах крикнул он.

– Ой! – Она была искренне удивлена, что, оказывается, не все равно, как подать меч – клинком или рукояткой, и как им пользоваться – она совершенно не разбиралась в таких тонкостях. Она тут же, осторожно взявшись за лезвие, подала меч рукояткой.

Этой заминки было достаточно, чтобы змей вывернулся и оказался на свободе. Бинк отпрянул, держа меч наготове.

Но дракон, очевидно, решил, что с него достаточно таких забав; он, извиваясь, неуклюже попятился и проворно юркнул в боковую дыру.

– О, какой ты отважный! – воскликнула Перл.

– Да ухе... Оказался настолько размазней, что позволил разоружить себя, – проворчал Бинк.

Чего уж там – об этом поединке он не будет вспоминать с гордостью; сплошная неловкость, нескладность... никакой элегантности! Разве это боец?

– Давай-ка, – сказал он, – уйдем отсюда. Пока я не натворил чего-нибудь похлеще... Я увел тебя из дому – я и доставлю назад. В целости и сохранности. А потом... потом мне надо будет уйти. Так, Перл, будет справедливо.