О боги! — подумал я. Да ведь он наверняка узнал ее! Либо по голосу, либо по тому, какую песню она ему заказала. Я чуть было не вскочил с места, чтобы приказать ей снова вернуться за стол. Но я не стал этого делать. Я снова бросил взгляд на хоумвизионщиков. Те не выказывали особого оживления, примерно так же вели себя и газетные репортеры. Луч прожектора снова остановился на Хайти. Ее синее вечернее платье сияло яркими блестками. Сексапильная маска лесной нимфы явно приковывала к себе внимание. Хайти подняла правую руку. Дирижер воспринял это как знак и в свою очередь подал знак оркестру приготовиться.

«Спраааанг!» — прогремел «аккордный аккомпаниатор». «Так так!» — подхватил тут же оркестр.

Вначале Хайти только играла и не спешила запеть. И все равно это было очень притягательно! Тело ее изгибалось в такт музыке, левая рука, казалось, выполняла какую-то иную загадочную миссию помимо манипулирования мембраной музыкального инструмента. Правая рука колдовала над «аккомпаниатором». И все это вместе было ужасно сексуальным! Публика в зале стала как бы наэлектризованной. Уже сама манера игры указывала на то, что перед ними артистка величайшего дарования. Поначалу все были несколько ошарашены. В зале не слышно было ни единого звука, если не считать музыки, что лилась с эстрады.

Хайти снова дала вступительные аккорды какой-то песенки и на этот раз запела. Голос ее звучал как глубокий, даже чуть грубоватый любовный призыв. Однако к нему примешивался и оттенок добродушного юмора, как это часто бывает в народных песенках.

Я скромной нимфою росла

На радость всем богам,

И феи строгие меня

Учили языкам.

— О боги! — воскликнул в публике мужской голос. — Да это же Хайти Хеллер!

И снова послышались аккорды инструмента Хайти. Но к нему примешался пронзительный крик «Хайти! Это Хайти Хеллер!». Настоящий сумасшедший дом!

Но вдруг ко мне явился ты,

Сказал: поверь, дитя,

Что самый древний

Наш язык Скрывают от тебя!

И снова музыкальные аккорды. И все это очень сексуально. Перекрывая царящий в ночном клубе шум и гам, с улицы вдруг донеслось: «Здесь выступает Хайти Хеллер!»

И я готов сей курс наук

Тотчас же преподать.

Нам нужен лишь цветущий луг,

А лучше бы кровать!

Бригада хоумвизионщиков от восторга готова была спрыгнуть вниз. С улицы вновь донеслись крики. Неужто слух о ее выступлении распространился со столь поразительной быстротой, а прочие клубы опустели? Да, это, несомненно, так. Толпа мощным потоком хлынула во входную дверь. А те, что еще минуту назад сидели, развалясь за столиками, повскакивали и устремились к сцене.