Но не придал значения, уверенный в надежности своего плана.

Гнать ночью два дня не спавших людей в Ричфорд было полной бессмыслицей. К тому времени, когда отряд прибудет в город, грабители сделают свое дело и уберутся восвояси. Однако ярость, охватившая короля, затмила его рассудок, и он побежал к постоялому двору.

- Хозяин! - заорал Торкланд, вбегая во двор.- Бегом выводи коней!

Но толстяка не было видно, навстречу выскочили перепуганные слуги и залопотали что-то на своем глупом саксонском языке. Он не стал пытаться понять их и распахнул двери гостиницы. Все сразу стало ясно.

Его бравые вояки, осушив последний бочонок вина, как все здравомыслящие люди, не поверили, что в подвалах этого процветающего заведения нет ни грамма выпивки, и, озверев от недопитая, привязали бедного толстяка к столбу, и устроили ему настоящие пытки.

Несчастный сакс, мужественно перенося боль, мучился дилеммой: то ли умереть сейчас, не сказав викингам ни слова, то ли закончить жизнь, когда вернется король, если он даст им ключи от погреба. Олаф появился вовремя. Хозяин гостиницы взглядом воскресшего глянул на Topкланда и, тут же получив кулаком в челюсть, потерял сознание.

- Воду на него вылейте,- советовал неугомонный Свейн,- он уже тепленький, скоро расколется.

- А ну, пьянь, бегом на улицу, по коням! - неожиданно для увлеченных интересным занятием воинов прогремел голос конунга.

Те оторопели и на мгновение замерли на месте. Что, плохо слышали, уроды?!

Он схватил за кольчугу двух крайних викингов и с силой пихнул к двери. Остальных больше приглашать не пришлось. Они давно не видели Олафа в таком настроении и поэтому не на шутку перепугались. Стрелой вылетев во двор, воины начали спешно разбирать лошадей, подаваемых гостиничными слугами, которые были просто счастливы. Во-первых, оттого, что все остались живы и не- . вредимы после посещения столь высокородных гостей. И во-вторых, что их деспот хозяин хоть раз в жизни сам получил по морде. Чтобы знал, зараза, каково им, слугам, получать от него ежедневную трепку.

В серых сумерках кавалькада пронеслась по пустеющим улицам провинциального городка, по пути распугивая зазевавшихся гусей и женщин. Всадники вырвались на дорогу и помчались, минуя поля и огороды. Уже в полной темноте они въехали в лес.

Никто из викингов и не пытался спросить Торкланда, куда это они спешат на ночь глядя. Один только вид вождя отбивал всякую охоту проявлять любопытство. Все знали, что сам Один иногда вселяется в Торкланда, повелевая его рукой и направляя взор.