– Юния вам повелевает! Прочь отсюда мои верные собачки! На место! Топайте на место!

Удивительно, но ее глупая речь возымела действие: оба огненных существа, попятились к трону, оглянулись на Аньку и, вильнув хвостами, исчезли в мраморе, словно их и не было. Лишь на господине Дебоше осталась отметина их недавнего присутствия – паленая рана на ноге, которую рыцарь оглядывал с тихим стоном.

– Как же это у тебя вышло, госпожа писательница?! – удивлялся я, еще не веря, что мы отделались от огненных посланников.

– Не знаю я. Подумала, что собачки – производные элементалов огня. Значит, у них имеется примитивный разум, и он должен подчинятся твердым командам. Скорее, Булатов! Откроешь ты сегодня тайник или нет?! – Рябинина оглянулась на дрогнувшие створки двери.

– Сию минутку! – я подбежал к подножью статуи.

Опасное свечение ловушки погасло, и теперь ничто не предвещало беды. Направив ключ к отверстию, я отметил, что рука моя стала наполовину видимой. Проявлялись и остальные части тела. Слава богам, на них вполне ясно проступала одежда, как и на Рябининой.

Глубоко вдохнув, я воткнул ключ в отверстие и стиснул зубы. Ничего не произошло. Тогда я попытался повернуть часть ключа, остававшуюся у меня в руке. Она поддалась, пошла, рождая в постаменте механические пощелкивания. Дошла до упора, и сразу подо мной вздрогнул пол. Вздрогнули и трон, и статуя Пречистой Юнии. Весь храм будто заходил ходуном. Подхватив посох, я выпрямился и отскочил назад, едва не сбив любопытную Элсирику. Под портиком, где собрались служительницы Юнии, возникло непонятное беспокойство: из нестройного гула голосов, до сих пор похожего на гудение улья, вырвались отдельные выкрики:

– Что же там?! О, Юния! Юния! Трясется как!

– Открывать надо двери! Может это вовсе и не Юния!

А статуя богини будто ожила: как-то странно для столь огромного тела она откинулась на спинку трона, шевельнула левой рукой, и ноги ее начали раздвигаться, открывая глубокую нишу.

– Булатов! Тайник там! Там тайник! – подталкивая меня вперед, проговорила Рябинина.

– Без тебя вижу, – я стал на четвереньки, заглянул в открывшееся под троном пространство.

10

10

В падавшем из-за плеча красноватом свете я увидел пыльную полку, затянутую паутиной. Конечно, тайник был такой же древний, как и храм, как самый первый храм, воздвигнутый на этом месте. Мои пальцы сорвали серый полог паутины, и я увидел две штуковины, похожие на маленькие лодочки. Придвинул их и понял, что это не лодочки вовсе, а очень старые тапки, скукожившиеся и весьма прогнившие.

– Что за чертовщина, – пробормотал я, пытаясь решить судьбоносный для нас вопрос: «являются ли тапочки сапожками?».