Голубые пентюхские глаза широко раскрылись.

– Ааз, не бей меня, – взмолился голос Скива, и я чуть было не попался на его удочку. – Я ведь сказал все в шутку. Я уважаю тебя. В самом деле.

Я приподнял голову.

– Извини, друг, – ответил я.

Эти слова предназначались для отсутствующего Скива, а не для подонка, которого я держал в руках. И, собрав всю силу, которой я в тот момент располагал, я нанес ему удар кулаком в челюсть. Голова ударилась о стену, а длинное тело беспомощно рухнуло на пол. Тут бы я мог и остановиться, но мне надо было излить злобу, так долго копившуюся во мне. И я продолжал колотить Раттилу до тех пор, пока образ Скива не исчез и негодяй снова не сделался крысой.

Я выпрямился и пнул его ногой.

– И твои стихи такая же мерзость, как ты сам!

К нам подскочила Эскина и надела наручники на бессильно повисшие лапы грызуна.

– Великолепно, Ааз! – поздравила она меня с победой. Меня окружили друзья и новые знакомые, чтобы пожать руку и похлопать по спине. – Ну а где устройство?

Я покопался в его густой черной шерсти и достал оттуда сверкающую золотую карточку.

– Вот оно!

– Потрясающе! Отдайте мне! Я должна вернуть его!

– Ни в коем случае, – ответил я. – Это слишком опасная штука. Кроме того, она содержит отпечатки всех тех, кого обокрал Раттила.

– Несмотря на свою защиту, я чувствую притяжение, исходящее от нее, – добавила Маша.

– Я тоже, – согласился Корреш.

– Вы получите карточку только в том случае, если сможете ее полностью обезвредить, – заключил я.

– Но я обязана вернуть устройство! – выпалила Эскина. – Я искала его целых пять лет. Ученые ждут!

– И что же произойдет в следующий раз, когда какой-нибудь уборщик в алхимической лаборатории не сможет устоять перед соблазном? – спросил я.

Эскина выглядела совершенно убитой.

– Вы правы, – признала она.