Зато несет косвенную.

Урриш Проводник исчез так же незаметно, как и появился. Он выполнил свою миссию. Моав же торопливо подобрала юбки и бросилась бежать к лагерю — она отлично знала, в какой опасности оказалась. Но уже через несколько минут колдунья вновь замерла и попятилась.

На тропе неподвижно стоял волк. Верхняя губа зверя приподнялась, обнажив белоснежные клыки-кинжалы, сквозь зубы вырывался утробный рык.

Ларийский волк отличается от своего земного собрата. Он крупнее, шерсть у него почти черная, а клыки на порядок длиннее. Его можно даже назвать саблезубым. Ларийские волки — главная опасность ларийских лесов.

И Урриш только что обрызгал Моав «волчьей привадой».

Колдунья медленно попятилась. При встрече с ларийским волком ни в коем случае нельзя бежать — нападет сразу. Обычно эти звери не грешат людоедством, но только не в том случае, если от дичи так завлекательно пахнет. Моав исступленно задергала ошейник — если бы только удалось освободиться!!! Что такое один-единственный волк для обученной колдуньи-метаморфа?!

Ноздри зверя мелко задрожали. Он поднял голову и издал тонкий утробный вой. Из-за спины Моав ему ответили. Колдунья обернулась — там стоял еще один волк. И еще. И еще. Целая стая. В теплое время года ларийские волки живут парами, выращивая волчат, но пока что стая еще не распалась.

Моав встретилась взглядом с вожаком — старым и очень крупным волком с почти побелевшей шерстью. И вот тут-то она закричала — дико, исступленно, не помня себя от ужаса.

Логмир крепко спал в только что поставленной палатке. Вообще-то, это была палатка «for girls», но быстроногий герой так утомился за день, что брякнулся туда, не обращая внимания на протестующие вопли Ванессы. Она пыталась заставить Креола повлиять на Двурукого, но маг только равнодушно почесал живот и сказал, что ему наплевать.

А в следующую минуту Ванесса и сама пожалела, что так неосторожно отвлекла учителя от дум о вселенских проблемах. Пробудившись, Креол решил продолжить обучение и начал безжалостно гонять ученицу по другой дисциплине, выбранной из списка. Метаморфизму.

Теорию метаморфизма Ванесса знала назубок. С практикой дело пока что обстояло хуже. Самое сложное в этой науке — измениться в самый первый раз. Первое превращение всегда обходится ужасно тяжело, второе — заметно легче, а после нескольких сотен трансформаций это становится таким же простым, как завязывание шнурков.

Конечно, метаморфизм — очень многообразная школа магии. Существуют бесчисленные тысячи способов изменить свое тело. И бесчисленные тысячи применений этого умения.