— Колечком, определенно, но не углубляйтесь в кулинарные детали, потому что вы явно собрались шутки шутить, я вижу. Они думают, что у вселенной нет начала и конца. Мы просто все время ходим по кругу, но нам не обязательно каждый раз принимать те же самые решения.

— Это как превратится в ангела, но самым трудным способом, — задумчиво сказал Мокрист.

— Что вы имеете в виду?

— Э… он просто ждет, пока вся эта история с приливом повторится снова, но на этот раз он принесет послание вовремя и все сделает как надо?

— Да. И не надо указывать мне на ущербность этой идеи. Для него она работает.

— Он что, собирается ждать миллионы лет?

— Это не ущербность. Не для голема. Это всего лишь вопрос времени. Они никогда не скучают. Они чинят сами себя, а разбить их на мелкие части очень трудно. Они спокойно выживают в глубинах моря и в раскаленной лаве. Может, ему и удастся осуществить свой замысел, кто знает? Ну а пока идет время, он постоянно находит себе другие занятия. Прямо как вы, мистер Губвиг. Вы постоянно очень заняты…

Она замерла на полуслове, уставившись за его плечо. Он заметил, как ее правая рука лихорадочно заметалась среди столовых приборов и схватила нож.

— Этот ублюдок только что вошел сюда! — прошипела она, — Взяткер Позолот! Погодите, я сейчас просто убью его, а потом мы с вами вернемся к пудингу…

— Вы этого не сделаете! — прошипел Мокрист.

— О? Почему нет?

— Вы взяли не тот нож! Он для рыбы! У вас будут проблемы!

Она взглянула на него и немного расслабилась, на губах даже появилось нечто вроде улыбки.

— У них нет специального ножа для протыкания богатых убийц-ублюдков? — спросила она.

— Они принесут, если закажете, — поспешно сказал Мокрист, — послушайте, это вам не «Барабан», они не могут просто тихо выбросить тело в реку. Они позовут Стражу! Хватайте. Но не нож! И приготовьтесь бежать.

— Почему?

— Потому что я подделал его подпись на бланке «Великого Пути» чтобы пробраться сюда, вот почему!

Мокрист обернулся, чтобы впервые увидеть этого великого человека во плоти. Он действительно был велик, как медведь, в большом сюртуке, которого хватило бы на двоих и в жилете, украшенным золотой вышивкой. А на его плече сидел какаду, хотя официант уже спешил к нему с блестящей бронзовой жердочкой в руках и, возможно, со специальным меню из семян и орехов.