Глубоко вздохнув, Кэйрисар махнул рукой в сторону собственного дома, куда мы все, втроём, и отправились.

На кратковременный ночлег устроились в той комнате с камином. Тратить время на лишние разговоры не стали и быстро погрузились в забытье. Во всяком случае, меня опять вырубило, стоило только закрыть глаза.

В этот раз Судьба проявила своего рода оригинальность, проснулся я не от стука в дверь, не от каких-то ещё вредоносных для организма факторов, нет. В кои-то веки моё пробуждение происходило посредством ощущения боли в нижней левой конечности и громогласного вопля в моём же исполнении. Кажется, я ещё и будильником поработал на полставки.

А если нет, то почему в меня полетела вся, подвернувшаяся Кэйрисару и Хени мебель?

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — Вопил я, прыгая на одной ноге, а второй конечностью потрясая в воздухе, пытаясь стряхнуть с неё вцепившегося мёртвым грузом Геру, почему-то бывшего какой-то слишком дикой и неестественной окраски: полтушки крыса были окрашены в чёрно-белые полоски, а оставшаяся часть щеголяла вырвиглазно красной шерстью, с маленькими, ядовито-зелёными точечками. Короче, не дай боги такое присниться!

— О… Ну ты как всегда, в своём репертуаре, — раздражённо буркнул явно не выспавшийся Кэй, вставая с кресла и вытаскивая из-за него такую родную и любимую для меня кочергу. Приеду, памятник из золота ей отолью!

Приблизившись, тёмный отловил меня за шкварник и ловко огрел Геру по голове упомянутым представителем хозяйственной утвари. Крыс разжал челюсти и обиженно на нас посмотрел. Из глаз-бусинок покатились огромные слёзы. Во взгляде животного читался явный укор. Мало того, что насильно покрасили, так ещё и по важной части тела надавали.

— Гера, иди сюда, — ласково позвал Хени, смерив нас уничтожающим взглядом и буркнув что-то вроде «Касси на вас нет и ёжиков её любимых, вместе с белками!».

Крыс послушно приблизился к мальчишке и спустя минуту красовался прежним цветом шерсти и отсутствием огромной шишки. Радостно потёршись мордой об ноги юноши, он громко заверещал головой указывая на дверь.

— Думаю, это означает, что нам пора, — усмехнулся тёмный, наконец-то соизволив отпустить меня и убрать кочергу. Её, как это ни странно, взял Хени, взвесив на руке и обаятельно так улыбнувшись. Даже мурашки по спине проскакали, целыми табунами. Кэйрисар искоса посмотрел на него и покачал головой. — Кто-то не согласен?

— Кто-то слишком много говорит, — подал я голос и первым вышел вслед за Герой, который как спущенная стрела вылетел из комнаты, едва увидев, что я начал двигаться.