И тут налетел вихрь. Каштановокудрый, длинноресничатый, темноглазый вихрь.
- Дарька! Дарька!
Его счастливейшее высочество стащил девушку (все слышали? Де-вуш-ку!) с седла и крепко прижал к себе.
Старшую Адорно в полуобморочном состоянии он передал с рук на руки Скалигерри. Королевский секретарь тут же получил пощечину. Такую же, как сам принц. Ну хоть не один. Не так обидно…
С другой стороны – заслужили. Оба. Чего уж…
- Дарька! Дарька! Дарькаааа!
Он кружил ее на вытянутых руках, то и дело подбрасывая вверх (зельевары… да она вообще ничего не весит!), а потом вдруг резко впустил вниз и…поцеловал…
ПОЦЕЛОВАЛ. Он ее поцеловал! Гром… Гром! Гром, иди сюда! Он… Он меня поцеловал… Слышишь? Поцеловал!
Но Гром, одобрительно фыркнув в сторону хозяйки, предательски пошел за конюхом, мол: «Слушай, я рад и все такое, но… Скачки были, не помнишь? Да и устал я что-то…»
На глазах у изумленной публики, оповещателей, что так и замерли, забыв о своих горшочках с запечатлевающим зельем, короля, королевы, и Френсиса Ди, принц целовал… жокея.
Они целовались и целовались, не обращая ни на кого внимания
Хелен вцепилась в руку королевского секретаря. Скалигерри понял, что объяснить все равно ничего не получится, и тоже стал целовать. Он целовал ее, вырывающуюся, растрепанную и злую, твердо решив для себя, что он с места не сдвинется! Так и будет ее целовать здесь, на ипподроме, здесь, где он так сильно провинился перед ней, до тех самых пор, пока она его не простит.
- Всех казню! – послышалось из королевской ложи. Его величество схватился за сердце.
- Дорогой, зачем же? – послышался изумленный голос королевы Марии. – Не надо никого казнить… Надо праздновать! Принц Патрик наконец-то выбрал себе невесту!
- Кого?! – король сжал кулаки. – Кого он выбрал?!
- Юную Дарию Адорно! Конечно, она еще слишком молода и к тому же не участвовала в отборе, но я думаю….
Шепот короля услышали все:
- Девчонка?! ПРАЗДНУЕМ!