— Ладно уж, снимаю вопрос, — махнула рукой Айви. Своим вопросом она уже внесла некоторое смятение в умы присяжных. — Со стороны обвинения вопросов нет.

Наконец Дольф пригласил в зал ту самую маленькую девочку.

— Ты понимаешь, что тролли сделали бы с тобой, если бы Тристан тебя не отпустил? — спросил он.

Вместо ответа кроха горько расплакалась. Дольф видел, что Обдирал сжимает кулаки, а Вилда едва сдерживается, чтобы не вскочить и не броситься к ребенку. Зрелище плачущего малыша для них было невыносимо.

— У обвинения есть вопросы? — спросил Дольф.

— Вопросов нет, — поспешно ответила Айви. Очевидно, и ей стало не по себе.

Больше свидетелей не было. Настало время обвинению и защите выступить с заключительным словом перед присяжными. Затем присяжные должны будут удалиться на совещание и вынести свое решение. Дольф чувствовал, что пот льется с него; он мучительно придумывал, что бы сказать.

К счастью, Айви должна была говорить первой.

— Всю эту возню вокруг добродетельных скелетов, жалостливых троллей и несчастных маленьких девочек я считаю неуместной, — сказала она. — Скелетам по роду деятельности надлежит быть пугающими, троллям — жестокими, а что касается маленьких девочек, то среди них… такие стервочки попадаются, что только держись. — Тут она посмотрела на Дольфа:

— Ты с этим не согласен?

Дольф, застигнутый врасплох, не нашел сразу, что сказать. И Айви в полной мере этим воспользовалась.

— Вы, присяжные, должны спросить вот о чем, — суровым тоном произнесла Айви. — Выполнила ли обвиняемая долг, возложенный на нее? Нет, не выполнила. И тем самым преступила закон. А дальше уж решайте сами.

«О, подлая Айви! — мысленно вскричал Дольф. — Такой удар по всему, чего мне удалось достичь! Какие же слова найти в защиту Скриппи? Да, она разрушила сон и по законам царства снов действительно совершила преступление!»

И тут Дольф понял: ему нельзя пользоваться понятиями гипнотыквенного мира! Только он попытается их применить, тут же проиграет. Надо их как-то… разрушить. Ну хоть попытаться это сделать.

— Ну-у, это, как там… — начал он очень неуклюже. — Наказывать кого-то за хороший поступок — разве это правильно, как вы считаете? За нехороший, как считается, поступок хотели наказать нехорошим сном, но разве хорошая цель оправдывает дурные средства… — тут Дольф в смущении замолчал. Что он пытается доказать? Средства, цели… все запуталось. — Вот и все, больше мне нечего сказать.

И Дольф вернулся на свое место. Он чувствовал себя побежденным.

— Братец, да у тебя язык подвешен, — вполголоса ехидно заметила Айви.