— Не пробуждайте его, пока мы с Ромашкой не скроемся из вида, — наказал он принцессам. — И постарайтесь не выкидывать фортелей; мы не знаем, до какой степени действует завеса мрака.

— Да, господин, — вместе ответили они и рассмеялись, заставляя блузки на груди туго натягиваться, а саму грудь — вздыматься.

— И избавьтесь от этой неприличной одежды, пока я не натворил глупостей.

Они ошеломлённо переглянулись.

— Ой, мы и забыли, — повинилась День. Её бледно-голубая блузка послушно застегнулась на все пуговицы и превратилась в нейтральную рубашку.

— Обычно мы так и одеты, когда просыпаемся, — пояснила Ночь. Чёрно-синяя юбка закрутилась вокруг её ног и сменилась мешковатыми тёмно-синими джинсами.

— После того, как спим голышом.

— И видим во сне, как развлекаемся с фавном.

Потом они замолчали. Светло-голубая юбка Дня сменилась такого же оттенка джинсами практически мгновенно, до того, как Леспок успел увидеть Слишком Много, а Ночь переоделась в тёмную рубашку за секунду до того, как его взгляд успел выцепить Более, Чем Достаточно.

Они точно его поддразнивали. Просто не могли перестать. Придётся игнорировать. Леспок пожелал себе в этом удачи. Его уже интересовал вопрос, насколько синими были их трусики.

Затем он оседлал Ромашку, и она шагом пошла к дороге. Кобылка не спешила, потому что никуда конкретно они пока не направлялись, всего лишь хотели кого-нибудь встретить и расспросить. Фавн оглянулся, но никого не увидел. Хорошо; это означало, что девушки уже пробудили завесу мрака, и, пока они не начнут танцевать обнажёнными или издавать дикие крики, он их не заметит. Как и никто другой.

Вскоре они приблизились к женщине, которая шла по той же дороге им навстречу.

— Привет, — окликнул её Леспок в надежде на то, что на Пирамиде тоже принято так здороваться.

Она окинула его недовольным взглядом.

— Тебе что-то нужно от меня, фавн?

Он напомнил себе, что местный народ вечно искал возможность что-то отдать.

— Вообще-то да.

— Кто ты и чего хочешь?

Задача неожиданно показалась лёгкой.