— Слушай, ты, безмозглый! Если ты действительно считаешь мою ****ую душу величайшей ценностью, почему бы тебе не оставить её себе?!

Он покачал головой.

— Я бы очень хотел, но сам факт обладания ею означает, что я понимаю причину, по которой не могу оставить её себе. Единственная душа, принадлежащая мне — моя собственная, и я предал её четыре года назад.

Видя, что переубедить Сквернавца не получится, Мелодия сменила тактику.

— Знаешь, это не имеет значения. Произвести повторный обмен не выйдет. Случайный Фактор никогда не делает одно и то же дважды. Так что способа заполучить обратно душу для меня не существует.

— Существует, — сказал он.

— Серьёзно? Какой же?

— Ты должна отправиться в прошлое и отменить самый первый раз, когда мы открыли запретную дверь. Тогда обмена не произойдёт, и ты никогда не потеряешь свою душу.

Она воззрилась на него: — Ты прав! Это бы, и в самом деле, помогло. — Но тут же передумала. — Вот только я не могу отменить событие из собственной жизни, которое произошло в то время, когда у меня ещё не было твоего таланта.

— Можешь, если захочешь. Я завершу отмену в тот же миг, как талант вернётся ко мне. Мы сделаем это вместе.

Принцесса кивнула: — Значит, это реально. Но я не собираюсь с тобой сотрудничать. — Она вернулась к предыдущей тактике. — Если, по-твоему, обладать душой так замечательно, с чего бы это тебе не терпится избавиться от неё?

— Мелодия, я не хочу от неё избавляться. Я охотно жил бы с ней вечно. Она гораздо лучше, чем моя собственная душа. Но я должен вернуть её владелице.

— Бред какой-то. Ты говоришь, что должен отдать самую желанную тебе вещь. Почему я должна тебе верить?

— Потому что у меня твоя душа. А значит, и совесть, и нравственность, и много чего ещё.

— Чего, например?

— Стыд за то, кем я был. Я опечален тем, что никогда не смогу отменить весь нанесённый мной ущерб. Моё раскаяние не знает границ.

— Пф-ф-ф! Ты даже не ударил никого ни разу. Не был жестоким. Никогда не насиловал девушек.

— Спроси у Бекки. Она расскажет тебе, как я пытался её поцеловать и уговаривал показать трусики.

Мелодия расхохоталась: — И ты называешь это преступлением? Все мужчины такие. Хочешь, я поцелую тебя и покажу трусики? ****, Скверн, да я швырну их тебе в лицо!

Вопреки её ожиданиям, Сквернавец не отреагировал на предложение, как полагалось.