Так точно, резко и смело сказать правду о нашем обществе тогда, в конце 70-х годов! Все понять в шестнадцать лет! Я подумал: нет, не все еще потеряно для нас, если девочки пишут такие рассказы. И эту линию она упорно продолжала, хотя надежд на публикацию подобных рассказов не было никаких. Более того, это было небезопасно. Ломать писателя морально тогда умели в совершенстве.

Но у нее есть и другая линия: милые, пронзительные, светлые до слез сказки и фантастические рассказы. Их мир — это не просто сказочный мир, это нечто большее. Это философия, мировоззрение, боль за несовершенство нашего реального мира и какое-то страстное желание вернуть миру его первозданную красоту и смысл. И что-то языческое (в самом хорошем смысле этого слова) чувствуется в ее сказках. Для Татьяны всё — Жизнь и Разум: и Вселенная, и Солнце, и Земля, и ветер, и деревья, и трава, и конечно же, — Человек. Все достойно поклонения… И нельзя сказать, что важнее: трава или Вселенная, дерево или Человек. Этот вопрос для нее просто неправомерен, невозможен. Все связано тысячами нитей, все переходит друг в друга. Мысли и поступки Человека так же действуют на траву и Вселенную, как шелест травы на Человека. Всё живёт для других, а не только для себя. И именно это позволяет ему жить и для себя, радоваться красоте и целесообразности Природы и Мира. Люди, колдуньи, деревья, планеты и Солнца понимают друг друга, а если не понимают — то тут-то и возникает трагедия. Но трагедия не уничтожения, а непонимания. Боль, недоумение. И все же радость, если это понимание пришло, пусть часто эта радость и горькая.

Сказки и рассказы Татьяны Мейко невозможно пересказать, от этого они разваливаются. В них нельзя выпустить ни одного абзаца, ни одного слова, как живому существу нельзя вспарывать кожу. Да! Ее сказки — какие-то живые существа: ласковые, добрые, страдающие, плачущие, кричащие. У них своя жизнь, им хорошо друг с другом. Но они готовы впустить в свой круг любого человека, малыша или взрослого. И человек выходит из сказок Татьяны, став добрее и чище душой.

И вполне естественно, что Татьяна пишет стихи.

Дмитрий Федотов начал писать в традиционной манере: путешествия во времени, хроноклазмы и прочее. Но постепенно эти рамки стали для него тесны. Человек и природа, человек и вещи, его окружающие; человек и культура, традиции. Его рассказы и повести становились все более философичными, но отнюдь не сухими, так что я даже однажды «споткнулся» о его повесть. Да тот ли это безусловно интересный и склонный к юмору Дима? Он стал еще интереснее, да и юмора не убавилось, но что-то новое появилось в его творчестве — разработка своей философии, которая, надеюсь, продолжится.