— Уважаемая Чу, вот ты сказала, что драконих усыпили и отрезали головы. Причем, Глюк — у себя дома, а Унглюк — дома у Рыща… Но ведь живут они не рядом. Пока бы Дурилкин носил туда-сюда головы, тела бы уже погибли! Да и кровищи бы сколько было! А ведь дома у Глюк всё чистенько.

— Она могла прибраться…

— Зачем? Ведь это улика, да еще какая! А Глюк не собиралась прятать улики — наоборот, она сама обратилась к сыщику! Но самое главное — операции должны были проводиться где-то в одном месте. И, скорее всего, именно в доме спортсмена!

— Почему? — спросили разом почти все.

— А там как раз очень много крови.

— Но это же кровь Рыща!

— Разве экспертизу проводили?

— Н-нет… — помотал головами Горыныч. — Не знаю… Думаю, что нет. И так ведь всё ясно — растерзанный труп, всё вокруг в крови…

— Вот-вот!.. — сказал Брок. — Это большое упущение. В сыщицком деле мелочей не бывает. И не всё очевидное следует принимать на веру.

— Постойте, — подал голос Дракоброк. — Но если операции делались у Рыща, то Глюк, очнувшись, всё должна была видеть! Или, по крайней мере понять, что с ней сделали. А она заявила мне… — он глянул на свое «законное» тело и поправился: — То есть, нам… Она заявила, что ей поменяли тело. То есть, голову… Или тело?.. Ладно, не важно. Но она говорила это так, словно понятия не имела, как это случилось и кто это сделал! А теперь получается, что она была в курсе? Зачем же она пошла ко мне… к нам?..

— Чтобы отвести от себя подозрение, — сказал Брок.

— То есть, ты думаешь… что она во всем этом замешана?!

— К бабке не ходи!..

— Я и не собирался, — заморгал Дракоброк.

— Так-так-так-так-та-а-ааак! — не отреагировал Брок на замечание бывшего тела. — Интересная картина получается! Если Глюк причастна к преступлению — а я теперь в этом не сомневаюсь, — и если она в этом признается, то у нас появляется свидетель, с помощью которого мы прижмем этого Мудрозавра так, что никакой министр ему уже не поможет!

— Подожди, дорогой Брок, — задумчиво произнесла мадам Чу, — но Сашенька сказала, что драконихи подписывали согласие на операции… Тогда Дурилкин снова вывернется.

— Ч-черт, — прошипел земной сыщик. — Как не вовремя она вздумала капризничать!

— Глюк?..

— Сашенька!.. Ничего, завтра всё выложит, как миленькая! А потом и саму Глюк допросим. С особым, так сказать, пристрастием…

— А сейчас давайте-ка ложиться спать, — предложила Чучундра. И с ней вновь никто не стал спорить.