— Ах, это случайность! — отмахнулся Милодар, которому надоело отвечать на этот вопрос.

— Никогда бы не завела двух мужей, — не сдавалась Кора.

— Я их увидел на вечере встречи старшеклассниц Мариуполя с героями-полицейскими… И понял, что женюсь. Но на ком из них? Оказалось, что дилемма эта неразрешима. Хотя бы потому, что я не умел их различать и не знал, какую из них желаю больше. А потом я понял, что умру от ревности, допустив, что одна из них заключит в свои объятия другого мужчину… Да и сами девочки не хотели разлучаться…

— А потом?

— Потом? Оказалось, что я был прав. Одна из них обволокла меня трогательной нежностью, а вторая обожгла страстной ненавистью. И не знаю, что меня волнует больше. Тебе этого не понять…

— Каждая настоящая женщина, — возразила Кора, — может обеспечить мужику и любовь, и нежность, и ненависть по полной программе. Для этого нет нужды заводить гарем.

Вернулась Джульетта, поглядела на мужа, как кролик на очень красивого удава, и прогнусавила:

— Вы пока пейте, а я принесу тряпку и вытру за сестренкой.

— Не беспокойся, — сказал Милодар и дотронулся до ее щеки. Родинка сидела как влитая.

Кофе был горячий, крепкий и душистый.

«У каждого человека, — подумала Кора, — есть в жизни свои сложности. И чем крупнее личность, тем драматичнее сложности. Сложности в жизни императора Нью-Гельвеции привели его к трагической гибели. Надо будет спросить…»

— На Нью-Гельвеции полигамия или моногамия? — спросила Кора.

Милодар ухмыльнулся, раскусив второй, подводный слой вопроса:

— Там моногамия. Обходятся одной женой. Воображение никуда не годится.

— Может, еще чего-нибудь желаете, мой господин? — спросила Джульетта.

— Иди, иди, отдыхай, — отослал ее прочь Милодар.

Потом обернулся к Коре.

— Но любит меня — с ума сойти! — задумчиво произнес он. — Нет, не эта, в этой огня нет. Я имею в виду Макбетту.

— Убьет она вас когда-нибудь.

— Обязательно убьет, — согласился шеф ИнтерГпола. — Я для этого в спальне запасное тело держу.