— Но он же в больнице! — сказал Гим.

— Только не его! — воскликнула Кора. — Ведь он меня, наверное, ненавидит.

— Разумеется, ненавидит. А как бы ты отнеслась к человеку, который отстрелил тебе три пальца?

— Я отказываюсь! — Кора топнула ножкой.

— Значит, проиграла?

Кора поглядела на красную рожу императора и подумала, что сделает все от нее зависящее и даже более того, чтобы не допустить его к своему телу.

— Вызывайте своего полковника, кавалер, — сказала она. — Но чтобы мне не мешать.

— Для тебя, моя красавица, не будет закрытых дверей.

Император приблизился к Коре и запечатлел поцелуй на ее обнаженном плече.

— Не спешите, ваше величество, — холодно заявила Кора и, раскачивая бедрами, покинула кабинет императора.

* * *

Изысканно вежливый, надушенный и напомаженный адъютант проводил Кору в вестибюль дворца. Сейчас, отставив ножку, он сообщил: если Кора не возражает, они подождут несколько минут, пока прибудет господин полковник Догони-подвинься.

— Но он же ранен! — Кора все еще пыталась придумать повод отделаться от полковника, но адъютант Гим только отмахнулся.

— Господин полковник уже поправляется, — сказал он. — И не надо его жалеть.

— Почему?

— Потому что он некрасивый, — сообщил ей адъютант и томно вздохнул. Потом добавил: — Я люблю только красивых мужчин.

— И императора? — спросила Кора.

— Император обладает внутренней красотой. Нас связывают духовные узы.

— Все ясно, — сказала Кора. — И долго нам ждать некрасивого полковника?

— Надеюсь, что недолго, — ответил адъютант.