Расстроенная потерей, молодая женщина безрассудно кинулась следом за пудреницей, крича:

— Держите ее! Это тетин подарок!

Подобно молодой пантере, Кора совершила прыжок за пудреницей, да так неловко, что опрокинула коляску рикши и, соответственно, обоих велосипедистов, которые врезались в повозку. Сама же Кора на лету неловко ударилась о бок кареты, карета опрокинулась на проезжавший мимо автобус и рассыпалась на куски, обнаружив в своем чреве двух заботников, которые управляли телескопами наблюдения.

Кора не удержалась на ногах и вперед головой влетела в проходной двор, который выводил вниз, на тихую улочку.

На этой тихой улочке Кора и остановилась, чтобы подсчитать свой ущерб и зализать раны.

Если не считать царапины на ноге, ран, к счастью, не оказалось. Любимый сарафанчик был помят, немного испачкан, но почти цел. Значит, не забыты еще уроки великого каскадера Пуччини-2, который работал в ИнтерГполе инструктором по прыжкам и считал Кору своей лучшей ученицей.

Очевидно, слежка на какое-то время ее потеряла. Но не следует недооценивать их возможностей: преследователи охотятся за ней у себя дома, у них бездонные ресурсы и главное — страх перед императором. Скоро, очень скоро они ее отыщут.

Так что за тот короткий промежуток времени, который ей отпущен судьбой, Кора должна выполнить задуманное.

Кора хорошо знала план города — выучила его еще на Земле. Ей не составило труда за десять минут добраться дворами до земного посольства. Она знала, что посольство тщательно охраняется, а все телефонные разговоры прослушиваются. Казалось бы, самое разумное — кинуть через забор посольства письмо, но человек, которому Кора могла написать письмо, не поверил бы, что письмо от нее. Он решил бы, что вновь стал жертвой имперской провокации. Оставалось лишь личное свидание.

Никакие прыжки Коре бы не помогли — оставалось лишь запрещенное в цивилизованном мире действие — агрессия. Но так как ИнтерГпол никогда не ограничивался лишь цивилизованными действиями, Кора, не колеблясь ни секунды, перебежками бросилась от дерева к дереву — вдоль задней стены посольства.

Стена там была высокой, а улица — пустынной, потому с задней стороны посольство охранял лишь один часовой. Именно он и стал жертвой Коры.

Она подкралась к нему сзади, оглушила умелым приемом, затем раздела, связала и затащила на дерево, где принайтовала к толстому суку, торчащему под углом над тротуаром.

От этой суетни она устала и вынуждена была прислониться к стене, чтобы перевести дух.

Как только дыхание восстановилось, Кора туго перебинтовала высокую грудь, переоделась в мундир стражника, который был узок в бедрах и коротковат, но Кора надеялась, что в сумерках никто не будет присматриваться к ней внимательно.